– Они должны думать сами, профессор Риорсон, – Девера вскидывает бровь.

– Что было в оружейной? – повторяет он.

Киандра кивает.

– Шесть ящиков со свежими кинжалами с рукоятями из сплава, и да, вэйнители забрали их все.

Интерес всех переключается, и мне требуется сознательное усилие, чтобы поднять челюсть. На каждой заставе хранится, наверное, по два ящика.

– Почему поромиэльские войска не использовали чертовы кинжалы? – спрашивает Ридок.

– Потому что чертовы кинжалы прибыли всего несколько часов назад, – отвечает Девера. – И оружейная была первой целью, по которой ударили. По нашим прикидкам, времени на их распределение просто не было.

– Зачем было отправлять туда шесть ящиков? – спрашивает Кэролайн Эштон.

– Сунива должна была стать лишь местом распределения. Утром стаи должны были доставить ящики в другие города, – отвечает Киандра.

Вот дерьмо. Вэйнители знали о доставке. Это единственное логичное объяснение.

– Сколько людей знали о графике распределения? – спрашиваю я.

– Вот, – Девера указывает на меня. – Ответ – слишком много. В наших рядах есть предатели.

Мой пульс учащается. Сколько Барлоу скрываются среди нас? Ждут удобного случая? Обращение кадета в яме во время спарринга с печатями доказало, что некоторые из нас готовы обратиться при подходящих обстоятельствах. Возможно, даже в этой комнате.

– Как они добрались до Сунивы, не будучи обнаруженными? – спрашивает Рианнон. – Территория вокруг города была чиста на сотни миль. Летуны и наши отряды должны были патрулировать.

– Что обычно происходит в Суниве в марте? – спрашивает Киандра в ответ.

Черт его знает. До сих пор это не было частью нашего образования.

– Грозы, – отвечает Кай, сидящий справа от Аарика. – С марта по июнь они начинаются около пяти и заканчиваются к полуночи.

Киандра кивает.

– Они прилетели вместе с бурей.

– То есть над ней? – спрашивает первокурсник.

– Нет, тупица, – возражает другой первокурсник из первого крыла. – Они не могут выжить на такой высоте.

– Некоторые бури достаточно низкие, чтобы пролететь над ними, – поправляет Девера, – вот почему тебе следует быть внимательнее на уроках, Пейсон. В данном случае они пролетели внутри облака.

Внутри облака? Для этого нужно… Не может быть. Это невозможно.

Но при достаточном количестве лет тренировок.

– Это бессмысленно, – кричит сверху третьекурсник. – Летать в таких условиях без крайней необходимости – неприемлемый риск из-за распространенности молний. Нас учат этому на первом месяце летных маневров.

Большая часть комнаты бормочет в знак согласия.

– Вот почему патрули были отложены, – Девера смотрит на меня так, будто знает, о чем я думаю.

– Может, им плевать на то, сколько виверн погибнет, – возражает Имоджен.

Мое сердце бешено колотится, и я смещаюсь на своем месте.

– Что случилось? – шепчет Рианнон.

– Я знаю, как они это сделали, – отвечаю я так же тихо, крепче сжимая перо.

– Тогда скажи что-нибудь, – настаивает Ри, как будто это снова первый курс.

– Я не хочу оказаться правой, – отвечаю я так же тихо.

– Это впервые, – бормочет Кэт.

Девера качает головой в сторону, призывая меня, не говоря ни слова.

У меня сводит живот. Боги, мне действительно придется это сказать.

– Им не наплевать на виверн, если они на них летят, – возражает Имоджен другая третьекурсница. – Может, у них и нет души, но они ценят свою жизнь, и ни один разумный всадник не полетит в грозу.