– Принято к сведению. Всадники на месте? – спрашивает Ксейден, окидывая взглядом лестницу, пока я заплетаю волосы в простую косу из трех прядей, чтобы они не мешали мне.

– Пятнадцать отставных, десять действующих – с тобой одиннадцать, – отвечает Бреннан. – Захват всех аванпостов в Тиррендоре у наваррских всадников оставил нас без личного состава.

– Сури? – Ксейден осматривает фойе.

– В Тирвенне, – Бреннан вздрагивает. – А Ульцес…

– В Льюэллине, – заканчивает Ксейден. – Значит, ни один из генералов моей армии не присутствует.

– Верно, – подтверждает Бреннан.

Его армии. Мои пальцы замирают в волосах, когда до меня доходит. Ксейден не самый главный офицер здесь, но он командует. От тяжести этой ответственности у меня подкосились бы колени, но он просто кивает в ответ на катастрофические новости от моего брата.

– Это неприятно, – Ксейден смотрит вверх по лестнице. – Ладно. Будем работать с тем, что у нас есть. Феликс, береги первокурсников и присматривай за этим, – его палец обращен к Аарику. – Пехота, занимайте свои посты и уничтожайте всех виверн, которых мы загоним на землю. Всадники, бегите быстрее , – он поворачивается к Бреннану, и остальные бросаются выполнять приказ. – Что думаешь?

– Чары все еще на месте, иначе мы бы почувствовали, – Бреннан наклоняет голову.

Я завязываю конец косы.

– Учитывая, что камень находится на заднем дворе, это еще не говорит о многом, – отвечает Ксейден.

– Они не заметили ни одного вэйнителя среди патрульных, – добавляет Бреннан, пока Ри добирается до меня, а Имоджен идет за ней по пятам. – Но их чертовски много , так что они наверняка рассчитывают прорваться через городские стены. Их курс на запад.

Аарик замирает на лестничной площадке, нахмурив брови, прежде чем Феликс практически выпихивает его в коридор.

– Если бы я был на их месте, то летал бы небольшими партиями, чтобы проверить барьер чар, – продолжает Бреннан. – Моя рекомендация – разместить офицеров в двух-пяти милях к востоку, поставить отряд… старших всадников у городских ворот, а кадетов назначить на камень чар в качестве последней линии защиты.

Черт возьми, как все это знакомо, а ведь я не в восторге от того, как все прошло в прошлый раз.

Челюсть Ксейдена сжимается, а его взгляд на секунду замирает в раздумьях.

– Я присоединюсь к офицерам, – говорит он Бреннану, и у меня замирает сердце. – Старшие всадники могут быть опытными, но половина из них не летает…

– Я – ваше лучшее оружие, – вмешиваюсь я. – Если вы не хотите ставить меня в первую линию, тогда поставьте меня у ворот.

– Ни в коем случае! – огрызается Бреннан, бросая на меня полный ужаса взгляд.

– Она права, – Ксейден гримасничает, затем выравнивает черты лица. – Разделите отставших всадников. Половину – к камню, половину – по городу на случай, если гражданским придется бежать в пещеры. Ты на стене, кадет Сорренгейл.

– Пошлите всех нас, – добавляет Ри. – Не то, чтобы второй и третий курсы не видели боя. Если стоит выбор: сражаться и умереть или не сражаться и умереть, мы предпочтем сражаться.

Ксейден кивает.

– Только те, кто готов.

– Мы готовы, – отвечает Даин со ступеньки рядом с Боди.

Все вторые и третьи курсы, столпившиеся рядом с ними, кивают.

– Отлично. Аэтос, твое крыло, твое командование, – говорит Ксейден, и Бреннан отправляется передавать приказы. Порывы ветра проникают через парадную дверь, и люди спешат занять свои места.

– Третьекурсники, вы со мной у восточных ворот в город.