Ника подумала, как мало мы знаем о людях вокруг нас. Порой доверяем человеку, полагая, что мы в безопасности. Что она знает на самом деле о своих соседях в усадьбе, и даже о Кирилле?

— Здравствуйте! — С энтузиазмом поприветствовал их довольно молодой батюшка, невысокий, худощавый, с жиденькой бородкой клинышком. — Варвара Михална из библиотеки звонила, сказала, что у вас есть вопросы.

— Да, она сказала, что вы местный историк.

Худые щеки священника порозовели от удовольствия. — Если бы не Церковь, я бы занимался историей. Моя мечта — написать книгу об истории нашего края. Может, когда-нибудь, когда будет время, — сказал он, мечтательно улыбнувшись.

Ника не успела поинтересоваться, чем занят священник между службами, он сам сообщил, что «окормляет» сразу три прихода довольно далеко расположенные друг от друга. — В двух деревнях на службу приходит пара старушек, и все. Да и здесь как лето, все в своих огородах, не до Бога. — Отец Даниил погрустнел, — А служить надо, как не служить? Главное машинешка бы не развалилась, денег на новую взять неоткуда. А без нее как до деревень доберешься…

Ника вспомнила известные на всю страну монастыри Серафимовска, сияющие золотом новеньких куполов. Видимо до глубинки у церковного начальства руки не доходили или смысла не видели, пусть такие, как отец Даниил сами тут как хотят управляются.

— А пойдемте к нам, чаю попьем! — Меж тем снова повеселел священник. — Матушка обрадуется гостям.

Одноэтажный деревянный дом на соседней от церкви улицы сиял свежевымытыми окнами. А матушка оказалась на удивление современной, чем сразу понравилась Нике, ожидавшей увидеть унылую тетку в длинной юбке и платке. Олеся, так сразу представилась «матушка», щеголяла в узких джинсиках и футболке, светлые волосы завязаны в хвостик. Она тепло встретила гостей и побежала ставить чайник, пока отец Даниил проводил их в комнату, согретую солнечным светом.

Гости устроились на стареньком диване, а священник напротив, в кресле с подголовником.

— Так вы хотели узнать о графах Леоновых?

Он засиял, когда Олеся вошла в комнату, неся нагруженный поднос. Поставила на журнальный столик и улыбнулась сначала мужу, потом Нике, прежде чем налить каждому по чашке чая и предложить кусочки домашнего пирога. Выпечка была явно домашней, чай пах травами, и девушка позавидовала еще молодой паре, заметно, что в этом доме царит полное взаимопонимание.

— Давайте сначала совершим небольшой экскурс в историю. Вы знаете о расколе в православной церкви?

— Только в теории.

— В 1653 году патриарх Никон и царь Алексей Михайлович затеяли церковную реформу для унификации богослужебного чина с греческой церковью и прежде всего — с церковью Константинопольской. Часть общества эту реформу не приняла, стояла за старые обряды.

— Боярыня Морозова, — вспомнила Ника.

Священник кивнул. — В том числе. Многие верующие восприняли реформу как отступление от веры отцов и дедов, часть посчитала, что из-за реформы Никона русская православная церковь отступила в латинскую веру, как и греческая и вместе с этим отступлением наступила эра антихриста. Ну, и не будем забывать малограмотность приходских священников и монахов, их неспособность осмыслить новые богослужебные книги. И любые перемены воспринимались крестьянами как угроза собственной жизни и встречались с большой опаской. В результате случились почти военные действия, с обстрелом Соловецкого монастыря, например. Вы слышали про стрелецкий бунт?

Ника покачала головой.

— Ну в школе же учили! — обиделся отец Даниил, надо же, родную историю не знают! — Так вот возврат к старой вере был одной из его причин.