— Ну в школе же учили! — обиделся отец Даниил, надо же, родную историю не знают! — Так вот возврат к старой вере был одной из его причин. В общем, много народа полегло за старую веру. А в Серафимовске всегда было сильно старообрядчество, сюда в скиты в непроходимые леса уходили они от гонений, а купцы серафимовские в большинстве своем старой веры придерживались. Старообрядческие поселения и иноческие скиты на реке Керженец начали планомерно уничтожаться Петром I, насельников умерщвляли и отправляли на каторгу. Много монастырей в то время разорили.

Ника вздохнула. В голове не укладывалось, как такое могло происходить. А отец Даниил продолжал.

— В 1864 году царь Александр II вернул старообрядцев, лояльных к власти, в поле закона. Им позволили открыто совершать богослужения, учить детей в своих школах, занимать некоторые должности, посещать зарубежные страны. Так упразднились гонения на старообрядцев, хотя в некоторых местах это еще происходило, вот с монастырем в Леоново так и случилось. Тогда деревня вообще никакого имени не носила, это по имени усадьбы ее потом прозвали. Тут до сих пор легенды об усадьбе ходят. Знаете, как ее тут называли? Домом упыря.

— Ох ты, так граф что, вампиром был? — засмеялась Ника.

— Что вы, ну какие вампиры! Жесток был Дмитрий Леонов, боялись его до дрожи. Говорили, что разорил он монастырь из-за денег и ценностей, которые там хранились, а монахинь всех поубивал.

— Дворянин? Ничего себе.

— Думаю, это просто сказки. Крепостное право отменили совсем недавно и крестьяне по-прежнему боялись барина. Да и зачем ему на своей земле монахинь убивать? Я не нашел прошений графов Леоновых, но известно, что в конце концов им передали земли на острове.

— Отец Даниил. В усадьбе работает Николай… фамилии я его не знаю, но может, поймете о ком речь. Вроде он отсюда, хозяйка сказала, что хорошо знает эти места. Странный он, не захотел говорить о легенде.

— А он ни с кем говорить не хочет. Поэтому в глушь и уехал. Человек не бедный, два продуктовых магазина ему принадлежит в Гаврилове, но вот…

— А почему он вдруг уехал? — Спросил Кирилл. — Что-то случилось?

— Случилось. — Вздохнул священник. — Сестра у него погибла в прошлом году. Магазины ее были, ему по наследству достались.

— Несчастный случай?

— Можно и так сказать.

— В каком смысле?

— Нехорошо это, такие вещи обсуждать. захочет Николай- сам расскажет. А так… Вам, кстати, вот что будет интересно. — Отец Даниил встал, ставя точку в разговоре о Николае, вышел из комнаты, что-то перекладывал, шелестя бумагами, за стеной. Вернулся с фотографиями. — Теперь от кладбища ничего не осталось, там ферму построили, захоронениям-то почти двести лет. Я тогда мальчишкой был, а уже интересовался историей. Вот, снял на пленочный аппарат.

На черно белых фотографиях красовалось заброшенное кладбище, вернее, старинные надгробия. Ника поежилась, не понравилось ей странное хобби мальчика, надо же, еще и могилы фотографировал… извращение какое-то, и не надо говорить, что это из любви к истории. Она попыталась рассмотреть стёршиеся надписи на старом камне.

Кирилл взял фотографию, навел на нее камеру мобильного телефона и увеличил. Ника бы и не догадалась так сделать, щурилась, разглядывая почти не видимые буквы.

«Граф Петръ Петровичъ Леоновъ скончался 24 ноября 1854 года 54 лътъ»

На других надгробиях с теми же ятями и прочими архаичными буквами было написано «Георгий и Александра Леоновы», имена еще можно разобрать, даты не понятны даже при увеличении.

— А вот и наш демонический граф, — отец Даниил показал следующую фотографию.