— Погоди, но у него жена печет. Она не знала, что у мужа аллергия?

— Похороны завтра. Если хочешь, давай съездим, попрощаемся.

— И зададим несколько вопросов. Так бы сделал твой персонаж?

— Именно так, — улыбнулся Кирилл.

* * *

Вечером Ника запрела двери, чтобы никто не мешал, и уселась за ноутбук. Она изучала все, что попадалось в отношении Гаврилова и окрестностей в конце XIX века, начиная с погоды и заканчивая экономикой и жизнью дворянства в Серафимовской губернии.

Она узнала, что в течение нескольких лет в нужный период была засуха, реки обмелели, а значит и безымянное озеро за окном тоже. Леса горели от малейшей искры, вместе с деревнями и деревянными домами в городах. Возможно, и пожар в усадьбе был связан с сильной жарой и отсутствием дождя. Но нигде, даже в оцифрованных архивных записях, ей не попадались упоминания о графе Леонове и его графине. Если что-то и сохранилось, то не в открытом доступе в сети. У девушки оставалось лишь два варианта — Гавриловский архив, хотя и отец Даниил и Михаил Васильевич давно нашли бы там упоминания о графе Леонове, и архив в Серафимовске. Начать она решила с Гаврилова. А вдруг!

Это были совсем примерные, но все-таки планы, и Ника удовлетворенно откинулась на подушки. Никак у нее не получалось работать за столом, тем более в усадьбе, а вот в кровати — сплошное удовольствие.

За окном стемнело, оказывается, она засиделась допоздна. Вдали раздался раскат грома, потом еще один, уже ближе и вскоре капли дождя забарабанили по подоконнику. Ника подошла к окну, разминая затекшую шею, долго вглядывалась в темноту. Руин не было видно, пелена дождя заволокла и лес и озеро. Но тут молния расколола небо, и остров на мгновение появился в поле зрения, словно его осветили прожекторами во время светового шоу. Сразу стало тревожно и девушка поскорее задернула шторы и отправилась спать.

Глава 11. XIX век.

— Катрин, тебе нездоровится? — Анна появилась в дверях спальни. — Я принесла тебе чаю и немного варенья. Твое любимое, смородиновое. Ты же всегда им восхищалась. Право слово, я тоже не могу устоять, никогда не ела такого, наша… ваша кухарка просто кудесница!

Подруга прикрыла дверь.

— Ну? Рассказывай!

— Я пошла в церковь и немного помолилась, затем вышла на кладбище и прошлась. Я осмотрела каждую могилу, Катрин. Каждую!

— И?

— Нет ни одного дворянского надгробья, кроме отца твоего мужа, Петра Петровича. И я нашла могилу деревенской повитухи, Глафиры. Она умерла в прошлом сентябре.

— Это мы знаем. Но графиня Варвара могла просто уехать.

— Мы не узнаем наверняка, пока не поговорим с Агафьей. По-моему у тебя закончились травы? Вот мы и съездим в деревню.

— Дмитрию это не понравится. Он скажет, что я должна была послать Ульяну или кого-то из дворовых.

— Но он не возражает, что ты до сих пор катаешься на лошади. Мы можем просто поехать на прогулку, а потом заехать к Агафье. Случайно вспомним о травах.

— Полагаю, ты права. А ты знаешь, где живет Агафья?

— Я спросила в деревне. В самом начале, у леса.

— Тогда поедем завтра. Если позволит погода.

— Барыня! Ахнула Агафья. — Случилось чего? — Агафья покраснела, огляделась по сторонам, словно впервые увидев убогость своей избы. — Не хотите ли немного… — вспомнив, что кроме воды из колодца ей нечего предложить гостям, повитуха умолкла на полуслове.

— Спасибо, нам лишь нужно немного трав…

— И спросить кое о чем.