Катя никому больше не могла доверять. Только самой себе. Значит, надо положиться на свои чувства, на свои наблюдения.

Дмитрий сказал ее отцу, что никогда не был женат. С какой гордостью он показывал ей комнату, говоря, что она первая графиня Леонова, ступившая в усадьбу! Неужели можно так искусно лгать?

Ведь могли в деревне сочинять страшные истории про барина, который появляется только на воскресной службе и то не каждую неделю, и не разговаривает ни с кем, живет затворником? Конечно, даже она, с небольшим опытом, понимает, что это не такая уж необычная ситуация.

Вот только скелеты монахинь в склепе… И увольнение слуг в один день… Но это не означало, что Дмитрий виноват в преступлениях, которые ему приписывают!

И даже если его жена утопилась от горя, родив «ребенка-зверя», это ужасная боль, которую он носит в себе и понятно, почему не хочет ни с кем делиться.

Не иметь возможности похоронить свою жену, должно быть, было ужасно. Представлять ее на дне озера, некогда прекрасную, теперь поедаемую рыбами… И не иметь возможности поделиться с единственным человеком, которому он доверял, с ней, его любимой женой… Бедный Дмитрий!

К тому времени, как Ульянка постучала в дверь, Катя решила, что она выкинет обвинения Агафьи из головы и доверится своему мужу. В конце концов, какой у нее был выбор? Она связана с ним на всю жизнь и носила его ребенка. Подозрение в его неправоте разъест ее и разрушит любовь к мужчине, который ее обожает и ни разу не дал усомниться в его любви. Это Бог судит и наказывает, не ей, обычной женщине, рассуждать на эти темы….

Ульянка помогла ей одеться. Сегодня Кате хотелось выглядеть особенно привлекательно для мужа, она даже распустила волосы, неприлично доя замужней женщины.

— Мы выехали на рассвете, я хотел быстрее попасть домой. Жорж ругался всю дорогу, что ему не дали поспать. Но я так торопился к вам! У меня сюрприз!

Дмитрий привел жену в гостиную, усадил на диван. Вынул бархатную коробочку, открыл. В коробочке лежали две миниатюры. На одной изображен граф, на другой — она сама.

— Но как это возможно? Я никогда не позировала для портрета!

— Вы удивитесь, душа моя, но в юности наш холодный и строгий Николай хотел быть художником и, должен признаться, у него талант. Я попросил его сделать несколько ваших набросков, передал лучшему художнику Серафимовска. Получилось великолепно!

Теперь, при детальном рассмотрении, Катя заметила, что женщина на миниатюре не так уж похожа на нее, как показалось на первый взгляд. Она была печальна. Интересно, это случайность или Николай действительно так талантлив, что даже в набросках сумел передать ее страх застрять навсегда в этой усадьбе? Только сейчас она осознала, как же не нравится ей жизнь на острове, как он пугает ее, пряча свои зловещие секреты.

— С вами все в порядке? — спросил граф. — Вы вся дрожите, вам холодно?

— Нет, все хорошо. Портреты восхитительны! Я буду хранить их вечно!

Муж выдохнул с облегчением. — Я так рад! Я хотел, чтобы вы на портрете улыбались, но мне сказали, это считается неприличным да дамы. И я так боялся, что вы найдете недостатки в своем образе! Не хотите показать миниатюры Анне? Я думаю, ей понравится.

— Я в этом уверена! И не только сами миниатюры, но и ваша изобретательность!

Граф покраснел от удовольствия. — Я никогда в жизни не был так счастлив.