— Какой грех! — Ахнула Катя.

Ведь если бы тело нашли, Варвару даже не смогли бы похоронить на кладбище. И душа ее отправилась сразу в ад!

— Ее тело нашли?

— Я не знаю. Ребенок не был крещен и все думали, что он похоронен на острове. Несколько недель спустя появились новые слуги, и никто никогда не упоминал о барыне. Как будто ни ее, ни ребенка никогда не было. Я единственная, кто знает…

— Ты думаешь…

— Он убил их. Ваш муж, граф. Он убил их, чтобы скрыть правду о своем грехе.

Катерина не была уверена, что хочет это знать. Но теперь ее жизнь разрушена, она никогда не станет той наивной, безумно счастливой женой любящего красивого и заботливого мужа. И она спросила:

— Что он сделал? Почему решил, что это наказание? За что наказывать так страшно?

Агафья, казалось, сбросила груз с плеч. Ей больше не нужно нести его в одиночку. Повитуха выглядела усталой, но теперь груз лежал на сердце Катерины и она без лишних просьб начала рассказывать, только вздохнула сначала.

— Он убил монахинь, барыня. Убил их всех ради денег.

— Сколько их было?

— Не меньше дюжины. Они ушли в лес и построили монастырь, когда начались гонения на их веру. Серафимовские купцы и сейчас старой веры, они присылали много денег, чтобы построить монастырь.

— Нет… Он же не мог… Даже если он был там, он не мог…

— Они были добрыми. Спасали нас, когда приходили болезни. Моя мать научилась у них пользовать травами.

— Но почему ты решила…

— Когда Дмитрий Петрович получил земли, они жили в усадьбе, на той стороне озера. И потом они узнали, что у монахинь есть деньги и золото. Иначе они бы не могли строить монастырь, без денег. И тогда граф со своими людьми напали на монастырь.

— Откуда ты знаешь, что это был именно он?

— Потому что несколько монахинь смогли спастись. Они пришли в деревню и мы спрятали их. Никто здесь не причинил бы им вреда. Потом мы переправили их дальше в леса, в скиты. Говорили, они потом подались дальше, на север. С ними ушел тогдашний батюшка, побоялся, что его обвинят в поддержке старой веры. Барыня, ведь в усадьбе, той, что на другой стороне озера, жил отец вашего мужа, старый граф Леонов. Монахини ухаживали за ним, а сын, так отплатил им за доброту. Это вы зовете усадьбу Леоново, в деревне ее зовут логовом упыря…

Катя буквально выпала из избы, ног она просто не чувствовала. Ее долго рвало у кустов, потом она кок как добралась до высокой березы, опустилась на траву. В лице ни кровинки.

Загрохотал гром, неизвестно откуда налетел ветер, принес тучи и вот уже первые крупные капли ударили по пыльным, жарким листьям.

— Катрин, мы промокнем! — Тянула ее за руку Анна. — Пора спешить, ты простудишься!

Но надвигающаяся буря не имела никакого сравнения с бурей в душе…

* * *

Катерина лежала в кровати до самого приезда мужа. Почти не ела, ссылаясь на слабость. Даже Анне не рассказала об услышанном от повитухи.

Раздался цокот копыт, со двора послышался голос мужа, отдававшего распоряжения дворовым. Хотелось исчезнуть, раствориться, только бы не встречаться с Дмитрием.

Человек, которого описала Агафья, был хладнокровным убийцей. Он убил беззащитных монахинь и избавился от жены и сына, которые навлекут позор на дворянина и его родословную. Катя не знала, что значит «родился зверем», но повитуха была достаточно опытной, чтобы понять — с ребенком что-то не так. Но правду ли говорила умирающая женщина или это был бред и галлюцинации? Возможно, она сама ошиблась в дозировке трав, или ела грибы и никто ее не травил! Человек, описанный ее дочерью, не имел ничего общего с тем Дмитрием, которого знала Катя.