— Ты серьезно ошибаешься, если считаешь, что можешь сама что-то решить в сложившейся ситуации. Георгий не женится на тебе.

— Ты скажешь об этом мужу? О нас с Георгием? Ты собираешься разрушить мой единственный шанс на счастье?

— Я этого не сделаю, но предупреждаю тебя: Георгий не тот человек, за которого ты его принимаешь. Он поиграет с тобой, а потом выбросит, как только появится более перспективный вариант. Дмитрий об этом позаботится.

— Посмотрим! — Анна встала и вышла из гостиной.

Катя осталась одна, расстроенная ссорой. С другой стороны это была прекрасная возможность исследовать склеп. Она проскользнула в кладовую, нашла огарок свечи, коробку со спичками и вышла наружу.

День был просто замечательным, летняя жара спала, с озера дул легкий ветерок. Катя убедилась, что поблизости никого нет и направилась по тропинке к руинам церкви.

Глава 12. Наши дни.

На кладбище собралась большая толпа. Многие держали в руках цветы, не традиционные гвоздики, а букетики полевых, которые, по-видимому, любил учитель. В городке его уважали все, от школьников, которых он заражал интересом к истории, превращая ее в увлекательные рассказы, до пожилых людей, с которыми он говорил о прошлом этих мест. Некоторые, да что там, большинство, считали его «чудиком», но говорили это с теплотой, совсем не осуждая.

Толпа шелестела, обсуждала.

— Как же так получилось? Ты ведь знала про его аллергию!

Жена покойного, невысокая женщина с усталым лицом, поправила дрожащей рукой платок:

— Это же не я! Ну как вы не понимаете…

— Зачем ты испекла этот кекс?

— Да не пекла я! Не знаю, откуда он взялся! — голос ее был едва слышен.

— Она же не специально, — прошелестело рядом, — бывает, ошиблась.

— Не ошиблась я! — Это прозвучало громко, голос срывался. — Не пекла я этот кекс!

Но некоторые все равно поглядывали с осуждением.

— Можно и вопросы не задавать, — шепнул Кирилл. — Все ясно. Ошиблась, корит себя, но не хочет признаваться.

Ника кивнула и молодые люди тихонько выбрались из толпы.

— Судя по всему, хороший был человек. — Сказал Кирилл. — Вон сколько народу пришло. Если, конечно, похороны не единственное развлечение в этом городе.

Надо же, какая глупая смерть. Погибнуть от ореха!

— От ореха? — Переспросила Ника странным тоном.

— А что? Арахис это орех.

— Погоди. — Она лихорадочно перебирала фотографии в телефоне. — Вот, смотри.

— «Не гни меня, не ломай меня, а нагни меня или влезь на меня и нахрустайся.» — Прочел Кирилл, изумленно поднял брови. — Что за эротическая белиберда?

— Орех! Это орех!

— Ника, ты бредишь? Что это вообще такое?

— Это загадка. Видишь, напечатано шрифтом под старину. Михаил Васильевич показал мне этот листок, а я сфотографировала. Он думал, что это школьники подсунули, проверяют, так сказать, на вшивость, угадает или нет. Это загадка про орех. Не надо гнуть или ломать

— Никогда таких загадок не слышал.

— Это старинная загадка, вроде он так сказал.

— Ну и причем тут загадка?

— Кирилл, разве ты не понимаешь? За пару дней до смерти его предупредили.