– Пошел вон, – равнодушно сказал Берия. – Не видишь, люди разговаривают? Я тебя звал? Я тебе какие‑нибудь указания давал? Пошел отсюда, а то ты у меня тюремную парашу до конца своей жизни лизать будешь. Это в лучшем случае, понял?

Шварцман Берию знал очень хорошо, даже слишком хорошо, а потому сразу съежился, стараясь стать меньше и незаметнее, и быстро выскочил из комнаты.

– И без меня чтобы бзднуть боялись, – предупредил его в спину Берия. – Я вам покажу, как самостоятельность проявлять, невесты кахетинские. Жрите коньяк в гостинице и ждите.

Подождал, пока за полковником закроется дверь, снова повернулся к конструктору.

– Значит, говоришь, летают над нами? – медленно сказал он. – Это и я теперь понимаю, что летают. Но кто?

– Это не наши технологии, – сказал Королев. – Сомневаюсь, что американцы до этого дошли. Дикунец разобрался кое в чем, изотопные двигатели еще много лет будут недоступны, а этот работал. И не просто работал, он орбитальный аппарат на определенных высотах держал.

– Изотопы, атомы, – проворчал Берия. – Иногда все эти ваши наукообразные названия кажутся мне абракадаброй, призванной пудрить мозги нормальным людям. В марсиан ты не веришь, а американцам в уме отказываешь. Что же получается? Значит – некому там летать. А летают, Сергей, определенно летают. Не зря, выходит, Старик встревожился. Чутье у него.

Он грузно поднялся, прихрамывая, прошелся по кабинету. Колено правой ноги было у Берии повреждено еще с того времени, как он поигрывал за тбилисское «Динамо», гоняясь по полю за шустрыми игроками московских клубов. Однажды он держал Старостина, и надо сказать – неудачно: шустрый Николай Старостин несколько раз убегал от тяжеловатого на подъем Берии и даже забил гол. Однако своей игрой в тбилисском клубе очень гордился, футбол любил и ревниво следил за успехами московских клубов. Старостину он однажды на приеме сказал: «Вы, Николай, все бегаете! Однако теперь вы бы от меня не убежали, несмотря на ваши быстрые ноги». И оказался прав: быстрый на поле Старостин оказался не таким уж и быстрым в жизни и однажды сел на несколько лет. Это в футболе главное – забить победный гол, в жизни важным оказывалось совсем другое.

Последствия травмы с годами все‑таки сказывались и иногда прорывались едва заметной хромотой, которая придавала Берии сходство с крадущимся тигром, который начал охотиться на людей.

– Смотри, – сказал он и вновь склонился над столом. Достав из нагрудного кармана роскошный американский «паркер», Берия, не глядя, потянул к себе какую‑то бумагу со стола, перевернул ее чистой стороной вверх и поставил несколько жирных фиолетовых точек. – МГБ и армия осуществляли наблюдение за районами, в которых появлялись неизвестные летательные аппараты. Вот это Киров. – Он ткнул в одну из точек. – Отсюда летательные аппараты удалялись в этом направлении. – На импровизированном чертеже появилась жирная линия. – Еще их наблюдали в Молотове и Молотовской области близ поселка Молебка. Отсюда они улетали на юг. – На листе бумаги появилась еще одна жирная линия. – Видишь? Теперь они атаковали Житкур и, по сообщениям охранников, улетели на северо‑восток. – Авторучка Берии оставила на бумаге новый росчерк. – Где‑то есть точка пересечения, по всем подсчетам она находится в Уральских горах, а если говорить точнее – на территории Свердловской области. И что это может значить? – Берия тяжело и требовательно посмотрел на конструктора.

– Это значит, что где‑то на территории Свердловской области у них находится база. Зная маршруты летательных аппаратов, можно установить ее местонахождение, – не задумываясь, сказал Королев.