Жена выходным Бабуша была рада, она даже потянула его в лес за Шарташ, где они катались на лыжах в лесу у Каменных Палаток, потом на коньках – на Шарташе и даже посидели в ресторанчике на берегу озера.

А в понедельник Александр Бабуш вновь с головой погрузился в работу. А все потому, что вспомнил рассказ странницы Зои о загадочных зеленых существах в подземельях верхнетагильской Теплой горы, и не просто вспомнил о них, а сопоставил с рассказом лесника Тимофеева.

Получалось, что странники контактировали с существами, летавшими над Уралом на таинственных дисках, на которые обращала внимание Москва. Бабуш подосадовал на себя за то, что поддался уговорам Козинцева и не запротоколировал рассказ лесника и не оформил все надлежащим образом. Пожалел, елки зеленые! Теперь же получалось так, что о своих сопоставлениях Бабуш никому доложить не мог, сразу же начались бы неприятные расспросы – а почему сразу все не сообщил, а почему на месте надлежащим образом не оформил, – и опомниться не успеешь, как мордой ткнешься в грязь. Бабуша не один раз наставляли, что сотрудник МГБ стоит на страже государственных интересов, а потому не имеет права на такие чувства, как жалость и сомнение. То есть сомневаться‑то ты можешь, но о всяких сомнениях сразу же обязан доложить начальству. А начальство в твоих сомнениях разберется, на то оно и начальство.

И что плохо – посоветоваться не с кем было!

Новый год для Бабуша прошел как‑то сумбурно, его отмечали несколькими семьями, было много выпито и еще больше сказано, благо что праздничные пайки на этот раз были выданы своевременно и оказались достаточно богатыми – даже черная икра в маленьких стеклянных банках была и жесткая копченая конская колбаса, а еще выдали по две курицы, водку, правда, пришлось покупать в коопторговском магазине, и брали, особо не чинясь, засургученный «Сучок», который был гораздо дешевле «Столичной».

Сразу после Нового года в оперативно‑технический отдел Управления МГБ по Свердловской области как раз пришла новая техника – долгозаписывающие магнитофоны. Магнитофоны вообще были в диковину, а тут такая штука – подключаешься к телефонной, скажем, линии или домашнюю прослушку с помощью микрофонов организуешь, так не надо часами дежурить и вслушиваться в невнятную речь фигурантов, достаточно подключить магнитофон, а через несколько часов снять запись и прослушать, причем даже усилить звук можно и сделать голоса более разборчивыми. Красота – кто понимает. Немцы его применяли в разведке, а нам такая аппаратура в качестве трофея досталась, вот Воронежский радиозавод и освоил выпуск секретной записывающей техники для нужд МГБ.

Бабуш пошел и получил у начальства разрешение на применение спецтехники в деле. Начальником управления был у них чекист еще с довоенным стажем, поэтому он технике особо не доверял, а если и допускал применение ее в ответственных делах, то только в качестве дублирующего средства, слухачи в этом случае не снимались, А Бабуш как раз занимался делом второстепенным, религиозная секта – это вам не шпионаж на оборонном заводе, за странников Москва шкуру снимать не станет, поэтому начальник управления выслушал Бабуша, зачем‑то поправил звездочку на груди и сказал: «Пробуй, Александр. Сам понимаешь, жизнь на месте не стоит, надо и нашей службе осваивать передовую технику. При социализме, понимаешь, жить начинаем».

И Бабуш начал новую технику осваивать.

Первым делом он осуществил записывающий контроль за домом известного ему благодетеля Акима Хвостарева.