– Погоди, – озабоченно сказал Бабуш. – Мы же о них ничего еще не знаем. Зачем этот немец приехал, где Волос прячется, кто его поддерживает, какие варианты Волос еще имел в виду? Слышишь, как он независимо разговаривал? Он же ссученный, подполье в Харькове закладывал, да и после Харькова немало чего натворил. Я его дело поднимал, он же не просто пособник, на нем крови достаточно, грехов у него как блох на весеннем волке. Но ведь независимо держится. Боится, а не очень‑то поддается этому немцу. Значит, есть ему на что надеяться.

А уйдут? – засомневался Ширяев. – Тогда наоборот – меняй, Николай, две больших на восемь маленьких. Я, конечно, специалист не ахти, из армии пришел, в уголовном розыске два года кантовался, до сих пор по ой работе скучаю. Но выдвинули! Ошибочка будет – обратно задвинут. Брать их надо, Саня! Сейчас мужиков подниму, потихонечку дом оцепим и обоих тепленькими слепим, прямо на простынках. Но тут машина зашипела вновь.

– Работать будете только со мной, – сказал Фоглер. – Вы ко мне привыкли, я к вам привык. У вас есть надежный человек?

– Есть, – неохотно сказал Волос. – Вы этого человека знаете. Васена, он во вспомогательной полиции служил, вы должны его по лагерю помнить.

– Это большой такой, – задумчиво спросил Фоглер. – Винтовка в его руках игрушечной казалась?

– Он самый, – подтвердил Волос. – Только ему в сорок четвертом ногу ниже колена оторвало, теперь на костылях.

– Он подойдет, – сказал Фоглер. – Ваш Васена в лапы русской госбезопасности попасть не захочет, за ним много разного, да. Помню. Пусть Васена будет нашим связником. Свердловск знаете?

– Бывал несколько раз, – не сразу отозвался Волос.

– Вот и хорошо, – не задавая уточняющих вопросов, подытожил собеседник. – Московский тракт образует угол с Верхне‑Исетским бульваром, знаете? Там старая трехэтажка с колоннами, с левой стороны в подвале мастерская. Ваш Васена найдет меня там. Спросит Виктора Гавриловича, скажет, что сдавал в ремонт паяльную лампу.

– Но вы мне так и не сказали, что вас интересует, – неохотно сказал Волос. – Или вы нашли меня, чтобы мы могли поиграть в шпионов? Учтите, в нашей стране за это дают вышку. Указ в «Правде» от тринадцатого января читали? Спохватилось правительство, решило опять применить смертную казнь к изменникам родины, шпионам и подрывникам‑диверсантам. Так что теперь без разницы, чем мы с вами заниматься будем – тайны на «Уралмаше» выведывать или поезда под откос пускать.

Не волнуйтесь, Волос, – успокоил Фоглер. – Пускать поезда под откос не потребуется, сейчас не война. У русских появились новые самолеты, по форме напоминающие диск. На Западе обеспокоены этим. По нашим сведениям, эти самолеты базируются на уральских аэродромах. От вас требуется одно – установить местонахождение этих аэродромов. Я думаю, что с помощью ваших странников это будет несложно. Потом я вам хорошо заплачу, и мы расстанемся. Если пожелаете, я переправлю вас в Западную Германию. Не захотите жить в Германии, так что же – перед вами весь мир, Волос.

Вот оно как! Бабуш почувствовал, что у него холодеют щеки. А мысли, напротив, окончательно спутались. Если эти самые диски являются советской военной техникой, дирижаблями секретными или вообще какими‑то ракетами, то зачем же заставляли устанавливать их возможные маршруты? Может, знали про Фоглера? Или по крайней мере догадывались? Вот и решили таким хитрым образом ущучить шпионов.