В полный рост проблема зомбирования встала перед КГБ и советским руководством в середине 1960‑х, когда на Кубе был арестован некто Хуан Анхело Костаньеро, которого подозревали в принадлежности к организации, ставившей целью свержение коммунистического режима на острове.
Профессионалы из КГБ, выступавшие в роли инструкторов нарождавшейся кубинской службы безопасности и проводившие допросы Костаньеро, обратили внимание на странности в его поведении. Странности, граничащие с безумием.
С соблюдением чрезвычайных мер конспирации задержанного переправили на военно-транспортном самолете в Союз, где им сразу же занялась целая бригада психологов и психиатров экстра-класса.
Специалисты обнаружили у Костаньеро множественное расщепление личности. В нём одновременно, но автономно, независимо друг от друга существовали целых четыре личности, которые не подозревали друг о друге.
«Человек-квартет» — под этим кодом пациент осел в секретных файлах советской контрразведки — в каждом из четырех состояний имел разное имя, говорил на разных диалектах испанского языка, даже артериальное давление и сердцебиение у каждой личности были своими.
В первом состоянии он был сельскохозяйственным рабочим. С помощью специального словесного ключа психологам удалось перевести Костаньеро во второе состояние. Открытие! Оказалось, что он никакой не рубщик сахарного тростника, а американец кубинского происхождения, прошедший спецподготовку в разведцентре ЦРУ.
Еще через два месяца бригада специалистов-психиатров «взломала замок» третьей личности. Выяснилось, что Костаньеро заброшен на Кубу с заданием убить Фиделя Кастро. Сенсация следовала за сенсацией. Во время одного сеанса-исповеди подопытный поведал своим духовникам из КГБ такие подробности подготовки устранения американского президента в Далласе, такие детали обстоятельств самого покушения, что стало абсолютно очевидно: Костаньеро один из тех, кто действительно стрелял в Джона Кеннеди.
Наконец, находясь в четвертом состоянии, «квартет» жаждал одного — немедленно покончить с собой…
То, что удалось выяснить в ходе обследования Костаньеро и многомесячных экспериментов, иногда выглядело невероятным, неподдающимся объяснению с точки зрения здравого смысла, а специалистов-психиатров заставляло лишь пожимать плечами.
Ученые из Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии, а также из Института судебной медицины им. Сербского, приглашенные для обследования и экспериментирования с Костаньеро, по просьбе офицеров-контрразведчиков, наблюдавшими за работой, пояснили в общих чертах механизм воздействия и кодирования кубинца специалистами из ЦРУ.
Возможно, работы американцев по зомбированию людей так и остались бы тайной за семью печатями, если бы не прокол с Костаньеро. А накопленный нашими учеными во время экспериментов над «клиентом» органов госбезопасности Кубы и СССР лёг в основу успешно развивающихся сегодня отраслей современной психологии: компьютерной психодиагностики и компьютерного психоанализа, которые проводятся в Институте психоэкологии Российской академии естественных наук.
«Надо бы поднять из архива список психиатров, имевших допуск к обследованию Костаньеро, не окажется ли среди них моего “ЛЕСБИЯНЫЧА”… А что? Он в то время уже покончил с гинекологией и успешно занимался психиатрией… К тому же имел определенный стаж негласного сотрудничества с органами госбезопасности, ему доверяли — чем не подходящая кандидатура для участия в экспериментах над кубинцем… Стоп! А не зомбирован ли сам “ЛЕСБИЯНЫЧ”? Вряд ли, — успокоил себя Карпов, — мой объект — специалист в области психиатрии, в него программу исподволь ввести невозможно!».
Глава тринадцатая. Клуб «Голубой бриз»
Старший швейцар гостиницы «Интурист», полковник КГБ в отставке Клим Рукояткин, немолодой рослый здоровяк, в тёмно-синем форменном мундире с золотыми пуговицами и позументом, наблюдал, как очередная группа делегатов международного симпозиума по воздушным грузоперевозкам шумно заполняла вестибюль. |