План на бой Андрей Ворон получил от князя тот же, что и Мечеслав с Горыней и Емелей. Должны были выстроиться цепью на высоком берегу речушки, и когда переяславцы будут мимо проезжать, перестрелять их из луков из засады, убежавших в ту или другую сторону добивают конные дружинники и арбалетчики. Да, на коне арбалет не перезарядить, так и не надо, выпущенная в спину стрела из мощного арбалета кольчугу пробьёт. Сто арбалетчиков — сто раненых или убитых. Больше остаться в живых по плану даже теоретически недолжно. Планирование — наше всё.

По началу всё шло нормально, вои дружины переяславльского князя проезжали мимо затаившихся стрельцов пока не поравнялись с последним. Раздалась команда и засвистели стрелы… И вот тут весь план полетел к чертям и хорошо ещё, что река Гуйва была мелкой. Дорога в том месте прямая, и показавшийся отряд ордынцев первым заметили стрельцы, дальше всего от Андрея Ворона находящиеся. Сам сотник сидел на коне во главе дружинников и сквозь плотный строй переяславцев поганых не видел. Он понял, что что-то идёт не так, когда увидел в брод переправляющихся через реку стрельцов. И непонятно, что было делать, прямо перед его двумя сотнями находилось не менее шести сотен вражеской конницы тяжеловооруженной. Да, там была сутолока и паника, часть воев уже свалилась, поражённая стрела на землю под ноги коней, но трёхкратное минимум ещё превосходство имелось.

Главное же, сотник не мог понять, что заставило стрельцов сбежать с недосягаемой для врагов позиции, он сам накануне попробовал заставить коня пересечь десятиметровую речушку, но не тут-то было. Берега топкие и обрывистые и с той, и с этой стороны. Конь чуть не сбросил его, а потом уже сам прыгнувший в реку Андрей еле под уздцы вывел бьющегося Пегаску на берег. Конь потом долго не мог успокоиться.

Позднее уже выяснилось, когда через час Ворон смог собрать свой отряд, что произошло. Оказалось, что ордынцы, те самые, ведомые татарскими мурзами Калнтаем и Чиричем догнали дружину переяславцев, и когда начался обстрел стрельцами из засады, они не растерялись, сотня конных лучников примчалась к излучине реки, и они обстреляли владимирских стрельцов. Раз для своих десятиметровая преграда не мешает расстреливать чуть не в упор дружинников, то и татарам она не помешала.

Понеся первые потери, стрельцы бросились бежать к другой стороне излучины, увлекая следующих и следующих. Паника вещь заразительная, а как ни крути, эти стрельцы не вои. Они охотники, горожане, охранники караванов, и в настоящих боях не участвовали толком. Побежал десяток и все за ними ломанулись. Был бы с той стороны хороший командир и побольше боевого опыта у лучников, и пять сотен стрельцов легко бы справились с сотней ордынцев. Но… Получилось, как получилось. Через десяток минут все стрельцы были уже не другом берегу речушки Гуйвы в селище Млынище. Теперь их ордынские лучники достать не мигли. Зато могли дружинники, что оправились от начала обстрела из засады. Они построились во всю ширину дороги и попытались разогнаться для таранного удара по воям Андрея Ворона.

На счастье, в бой вступили арбалетчики, сто выпушенных стрел сбросили с коней несколько первых рядов переяславцев и получилась пробка, которая всё движение ворога остановила.

Андрей Ворон приказал своим отступить. Нужно было собирать стрельцов, рассеянных ордынцами вдоль дороги.

Событие сорок восьмое

Мо́кошь (церк.-слав. Мокошь, Мокъшь) — восточнославянская богиня. Согласно этимологической реконструкции, Мокошь была богиней земли, вод и плодородия и позже, по мнению большинства исследователей, получила отражение в былинах и заговорах как Мать — сыра земля.

Чем дальше в лес — тем сытый конному не пеший. Профессор Виноградов растерял весь оптимизьмь. Неприятности сыпались одно за другим… м… одна за другой.