– Хочешь работать вместе? – спрашивает он секундой позже, как я думаю об этом. Я улыбаюсь и киваю, и уголком своего глаза я вижу разочарование на нескольких лицах с обеих сторон от прохода. Я догадываюсь, что Шон в равной степени привлекает и девушек, и парней.

После небольшого колебания с моей стороны – никто прежде не читал мои рассказы кроме учителей и семьи – мы обмениваемся бумагой и тихо читаем. Я улыбаюсь на протяжении двух страниц, умно написанных с точки зрения разъяренного кота, который утверждает, что пришедшая собака разрушила всю его жизнь.

– Это действительно смешно, – говорю я, закончив читать. Я смотрю на Шона, а он на меня. – Я думаю, это потрясающе.

– Ты украла моё слово, – говорит он. – Твой тоже прекрасен. Он лучше, чем мой.

– Это не так, – говорю я, закатывая глаза. – В любом случае, рассказ основан на реальной истории об облизывании собакой жабы. Это было в новостях. Жаба выработала сок на своей коже, который как наркотик для собаки. Он был буквально помешан!

– Это самое невероятное, что я когда либо слышал, – сказал Шон. – Я думаю, ты это выдумала.

– Нет, – говорю я немного смущенно. – Хотя было бы классно, если бы так было на самом деле.

– Нет, – ответил Шон. – Все ищут вдохновение в реальной жизни. Ты создала своё собственное видение этой истории; это действительно здорово.

– Спасибо, Шон.

– Пожалуйста, Бет.

Того не желая, я вздрогнула. Жестоко.

У меня не было идей по поводу имени Оригинала – мама говорит, что она никогда его не знала – но я всегда думала о ней как о Бет. Бет – это имя маленькой девочки, захваченной временем; это прекрасная трагедия, как Бет Марч из «Маленьких женщин».

Шон поднимает руки.

– Стоп, – говорит он тихо. – Я понял. Не Бет.

Я трясу головой, чувствуя себя дурой. Он, должно быть, думает, что я одна из этих мелодраматических девушек. Я делаю глубокий вздох и тепло улыбаюсь.

– Извини.

– Не беспокойся, – говорит он. – И, Королевишна…

Я хмурюсь.

– Серьёзно?

– Отлично… просто Элизабет, – говорит он.

– Хорошо. И…?

– Хочешь пойти пообедать завтра?

Крупная дрожь пробегает по моей спине и вниз по рукам. Я ничего не хочу больше, чем провести своё время наедине с Шоном, узнавая его получше. И всё же как я могу пообедать с ним? К тому времени как я приду в школу, обеденный перерыв закончится больше, чем наполовину. Он, возможно, захочет встретить меня у моего шкафчика после пятого урока, но это просто невозможно… если Элла не сделает это.

Ни за что.

Шон смотрит на меня, ожидая моего ответа. Я думаю слишком долго, не двигаясь с места, я просто не могу понять, как выполнить эту работу.

– Мне очень жаль, – говорю я наконец. – Я бы с удовольствием, но у меня есть планы на завтра.

– Ох, – произносит Шон, кивая мне так, как будто это не такое большое дело. Но я вижу вспышку разочарования в его глазах.

– Двадцать минут, – объявляет мистер Эймс.

– Думаю, нам лучше вернуться к работе, – говорит Шон.

– Думаю, да.

И с этим мы снова смотрим на листы перед нами и перечитываем, в наших руках ручки, чтобы делать заметки. Ну, по крайней мере, я пытаюсь. Я не могу побороть желание перемотать последние десять минут и сделать всё лучше. Я бы могла придумать что нибудь другое. Но сейчас это выглядит так, как будто я упустила свой шанс.

Позднее, разочарованная чувством невозможности отношений с Шоном, я могу только думать о прошлом. Как моя семья и я достигли этого момента.