– Я тоже, – шепчет Шон прежде, чем повернуться и захватить меня взглядом своих глаз.

* * *

– У нас закончилась содовая, – говорю я Элле, смотря в холодильник. Она закончила осматривать домашнюю кладовую для послеобеденного перекуса, вытащив оттуда крендельки с солью, батончики гранолы и другую Пиратскую Добычу. Бетси пришла переодетая в пижаму, волосы зачесаны назад. Она всегда быстро переодевается после работы.

– Не может быть, – говорит Бетси, проходя мимо и задерживаясь у холодильника, от которого я только что отошла, приставая ко мне как комар, заглядывая в лицо.

– Я только сказала, что тут ничего нет.

Бет закрывает дверцу холодильника и снова устремляет свой взгляд на меня.

– Время от времени ты теряешь вещи.

– Идите за чем нибудь! – жалуется Элла любому, кто будет её слушать. – Это не выход, я не могу лечь спать не закончив мою бумагу без колы.

– Вы идите за чем нибудь, – говорит Бет. – Я только пришла домой.

Они смотрят на меня. Я смотрю на себя. Я в джинсах и футболке. Я хмурюсь.

– Но ты ещё одета, – парирует Элла протест, который ещё не успел слететь с моих губ. – Просто сходи в магазин быстрого обслуживания. Это займет около пяти секунд.

– Возьми ещё мороженое, – прибавляет Бет с улыбкой, потому что знает, что я уступлю.

– Отлично, – вздыхаю я и выхожу из комнаты. Я тянусь за пальто и беру ключи, затем проверяю кошелек. – Здесь нет денег, – кричу я с лестничной площадки.

– Извини, – кричит Бет в ответ. – Я купила обед. Сходи к банкомату.

Желая посидеть в Фейсбуке вместо того, чтобы тратить время на езду по Сан Диего в поисках диетической колы и мороженого, я предпочитаю кражу. Я топаю в мамин офис на первом этаже, там открываю ящик письменного стола, где она хранит небольшую сумму денег для непредвиденных случаев в миленькой маленькой коробочке. Там же лежит пачка паролей, написанных на желтых стикерах и связанных веревочкой. Очень безопасно, мам. Я беру 40 долларов, закрываю крышку и ящик, затем, по непонятным причинам, я заглядываю в другие.

Внутри ничего нет, но я тщательно поправляю канцелярские принадлежности, медицинские карты на каждую из нас и кучу банковских заявлений из Вайоминга. Я знаю, что это и почему они именно из Вайоминга, но что то заставляет меня протянуть руку и взять верхний из них. Любопытство. Но именно в этот момент Элла пугает меня своим криком из кухни.

– Поторопись! Мне нужно горючее!

Я громко вздыхаю, затем возвращаю заявление на место и захлопываю открытые ящики стола. Я поворачиваю выключатель, выхожу из офиса мамы, оставляя его таким, как нашла, минус две двадцатидолларовые купюры.

Глава 6

Громкие голоса на кухне будят меня раньше, чем в обычное субботнее утро. Я встаю и покидаю комнату в поисках объяснений; Элла стоит в холле, волосы взлохмачены, выражение лица даже безумнее, чем мое.

– Что происходит? – спрашивает она. Я слышу, как мама и Бетси ведут горячую дискуссию. Мама говорит что то о свиданиях, и я прихожу в движение, хватая Эллу и толкая её по коридору к лестнице.

– … выглядит плохо. Это выставляет нас неудачницами, – говорит Бет, когда мы входим на кухню. Она стоит в отдалении от кухонной мебели в полосатых с отворотами штанах и выцветшей футболке, руки сложены в защитном жесте на груди.

– Я уверена, что это преувеличение, – говорит мама, хмуря брови на своём месте за столом в углу за завтраком. Она бросает взгляд на меня и Эллу. – Доброе утро, – вяло приветствует она нас.

– Доброе, – отвечаем мы в унисон. Элла случайно загородила проход, но я подтолкнула её.