Сергей со вздохом спрятал конверт в карман, поднялся и обречённо побрёл к хозяйке салона. Вежливый побег откладывался на неопределённое время.

…Смотреть на Ефимова сейчас было забавно. В глазах сурового разведчика горело ребяческое нетерпение пополам с любопытством. Очень уж ему хотелось узнать тайну Ла-Роша. И Сергей томить генерала не стал.

– За день до отъезда из деревни я отправился в замок…

– Что, один? – перебил Ефимов. – После всего, что произошло?

– А почему бы и нет? Страшное было уже позади. К тому же погода хорошая, время дневное. Долгову было плохо, отлёживался. С Фалалеевым беседовал следователь… В общем, собрался и пошёл. Страшно хотелось напоследок разобраться, что же там происходит, в этом несчастном замке. Я в привидения не верю, но ведь что-то там воет, да ещё как…

Вспомнил безумные глаза Марешаля и собственный тошнотворный ужас. Покрутил головой.

– Продолжайте, – поторопил генерал.

– Ну, перешёл по мосту через ров, углубился внутрь. Там сам чёрт ногу сломит. Весь пол завален камнями, мусором каким-то. Замок практически разрушен, однако подобие планировки внутри всё же сохранилось. Начал я бродить по залу, по комнатам. Чего ищу, – сам не знаю. – Усмехнулся. – Но всё-таки нашёл…

– Нашли – что?!

– Это непросто описать, Виктор Михайлович… Ну, вот представьте: в одной из комнат донжона стои́т на полу такая, что ли, нелепая с виду конструкция. Собрана из полых трубок различной длины и диаметра. Причём трубки по отношению друг к другу расположены под разными углами. Довольно массивная конструкция, объёмная. А трубки сделаны из чего-то вроде обожжённой глины. – Сергей выдержал паузу, давая собеседнику осмыслить сказанное. – И вот стою возле этой машины и слышу вдруг, что она воет. Тихонько так, но противно до жути.

– Почему же это она воет?

– Я так понимаю, согласно законам физики и акустики… Уже после возвращения домой я тут кое-что почитал, кое с кем из умных людей пообщался. Ну, описал машину… Короче, конструкция эта – не что иное, как акустический прибор для улавливания воздушных потоков, которые служат основой для создания звукового резонанса.

Ефимов не выдержал, засмеялся.

– Вы где таких слов набрались, Сергей Васильевич?

– Я же говорю, – почитал, пообщался… Заметьте, погода замечательная, а эта зараза всё равно воет, хотя и тихонько. Всего-то лёгкий сквозняк внутри замка от разрушенных окон с бойницами и прохудившейся крыши. А представьте, что творится, когда на дворе ураган? Убойная сила необыкновенная, до сумасшествия может довести, а то и до разрыва сердца. Пробовал, знаю…

Ефимов взялся за голову.

– Откуда ж появился в такой глуши этот прибор-убийца? – спросил поражённо. – С неба, что ли свалился?

Сергей отрицательно покачал головой.

– Из замка я направился к мэру Ла-Роша Бернару, – продолжал, закуривая. – Вроде как попрощаться перед отъездом. Тот сидит словно пришибленный – после всех событий-то. Ну, кое-как разговорились. Спросил я его: мол, столько веков существует деревня, каких только интересных людей здесь не было… Оживился он. Верно, говорит, у нас тут в народе многих помнят. И начал перечислять. И силач тут когда-то жил необыкновенный, лошадь мог на плечах поднять. И женщина какая-то лет сто назад одним духом пятерых родила – потом не знала, как прокормить…

– А дальше, дальше?

– Наконец, вспомнил одного человека по имени Антуан Перье.