Или другой случай. Мадам Арно как-то за ужином подавала на стол и вдруг уронила с подноса тарелку с закуской. Так Лавилье мгновенно поймал её возле пола, да так ловко, что закуска даже не рассыпалась. Ясно, что сделал это чисто машинально. Для болезненного, медлительного человека телодвижение довольно необычное…

В общем, поводы задуматься и присмотреться к окружающей компании были. Да ещё и Жанна…

– Что Жанна? – спросил Ефимов, хмурясь.

Сергей на миг прикрыл глаза, – такая грусть нахлынула внезапно.

– У неё, похоже, был дар предвидения, – сказал через силу. – Говорила, что от матери с бабкой передалось, а тех в деревне считали колдуньями… Она твердила, что мне в Ла-Роше угрожает какая-то опасность, что надо всё бросить и бежать. А я, болван, отмахивался и не принимал всерьёз… Вот и выходит, отказала мне в этой поездке дедукция. Замечать замечал, а выводы не делал. Расслабился, что ли. Уж где-где, а в этой богом забытой деревушке подвохов ну никак не ожидал…

Ефимов тоже поднялся и принялся разминать ноги. И то сказать, – засиделись. Начали разговаривать ещё утром, а теперь время самое что ни на есть обеденное.

– Вы вот что, Сергей Васильевич, лишнего не переживайте, – посоветовал твёрдо. – Ситуация настолько необычная, что никакой дедукции не хватило бы разобраться. А если в конечном счёте всё же разобрались, то лишь благодаря мужеству своему необыкновенному. И благодаря ему же оказали государству нашему большую услугу. Впрочем, вам не впервой… Как это у вас получается всегда оказываться в нужное время в нужном месте, – ума не приложу. Словно специально приключения ищете…

Сергей только вздохнул. «Не можешь ты без приключений», – сказала однажды Настенька. «Это они без меня не могут», – возразил ей тогда. Вот и ещё раз подтвердилось.

– Пойдёмте обедать, Виктор Михайлович, – позвал Ефимова. – В посольстве кухня хорошая, а посол гостеприимный. Накормить не откажется.

– Идём, идём, – согласился Ефимов. – Вроде бы переговорили обо всём. Хотя…

– Что «хотя»?

– Кто бы ещё объяснил, отчего замок воет, Ла-Рош этот… Интересно! Этак и впрямь в привидения поверишь.

– Да нет там никаких привидений, – сказал Сергей вдруг. – Думаю, что и не было никогда.

Остановившись, Ефимов придержал Белозёрова за рукав. Посмотрел удивлённо.

– Вы что-то узнали?

– Узнал. Отчего же не узнать…

В гостиной было оживлённо и шумно. Под звуки рояля несколько пар кружились в вальсе. Устроившись на диване, Сергей внутренне зевнул и принялся соображать, когда можно будет, не нарушая приличий, покинуть общество. Получалось, что скучать придётся ещё полчаса, не меньше. После этого можно совершить вежливый побег.

Рядом уселась Варвара Бобринская в небесно-голубым платье и спросила:

– А что же вы не танцуете, Сергей Васильевич?

– Годы уже не те, Варвара Фёдоровна, – пожаловался Сергей самым серьёзным тоном. – Только и осталось на молодёжь смотреть, завидовать…

Глядя на Белозёрова, которому до сорока было ещё не близко, Бобринская засмеялась. Художник и сам не выдержал – улыбнулся. В старики себя он, естественно, не записывал, рановато, однако вкус к танцам с годами утратил. А ведь когда-то любил, в гусарскую-то пору. Бывало, обнимешь партнёршу за талию, посмотришь в глаза дерзко (та, естественно, потупится), и «раз-два-три», «раз-два-три», «раз-два-три»… А потом хватишь фужер шампанского, – и снова танцевать.