— Нужно будет, чтобы колонна остановилась в этой точке.

— Нужно, значит, здесь станут, — рассудительно произнес Ковбой, — это вопрос решаемый.

— Хорошо.

Доктор сел — прямо на обочину, не обращая внимания на пыль и камни — и принялся что-то яростно черкать в своих бумагах, то и дело бормоча при этом "so ein mist", "wahnsinn" и другие математические термины соответствующей направленности. Я заглянул ему через плечо, но, как ожидалось, ничего не понял в мешанине цифр, кривых и прочей высшей кабалистике. Разве что несколько заштрихованных полос показались знакомыми — так доктор обычно изображал параллельный веер.

— Получается?

— Сложно сказать, — Косторез тяжело вздохнул. — Слишком уж много переменных. Будь у меня три-четыре… да хотя бы два моих машиненгевера, с моими унтерами и десяток ящиков schweres Spitzgeschoss, все можно было бы решить в пять минут. А с тем, что есть у этих, — доктор мотнул подбородком в сторону Мигеля, — ты сам рассказывал, какой хлам у коммунистов, а они еще хоть как-то пытаются ухаживать за оружием.

— А вот на этот счет, — сказал Ковбой, садясь в пыль рядом с доктором, — у меня есть одна идея.

Глава 15

По уму, все это надо было делать совсем иначе. Забор по всему периметру, поверх — колючая проволока, по углам вышки с прожекторами. Это еще так, минимальный набор, просто чтобы по территории гарнизона не шлялись посторонние. Там, где реально ждут нападения, строятся куда серьезнее. Англичане на Ближнем Востоке, французы в Африке, да те же испанцы в Марокко…

Здесь нападения не ждали. Забора нет, подходы к зданиям толком не просматриваются и не контролируются. Всех мер предосторожности — уныло бродящие вдоль стен или жмущиеся в паре будок сонные часовые. Причем даже не парные, а одиночные и без системы взаимного контроля.

Вообще при виде этого цирка у меня мелькнула мысль, что мы со своим планом перемудрили. Конечно, доктору хочется праздника души, но раз уж здешние гвардейцы вообще мух не ловят, может, прямо в постельках их и накрыть? Я даже высказал эту идея Ковбою, однако в этот раз он сумел меня удивить, после короткого раздумья отрицательно мотнув головой.

— Это не проще, Мартин, это сложнее. Понимаешь, эти четыре казармы для подрыва очень плохая цель. Длинные, старой постройки, стены из кирпича в несколько рядов или даже камня. Чтобы это все надежно снести к чертям, нужно заложить заряды вдоль всей стены, а еще лучше — с двух сторон. У меня и взрывчатки-то столько нет, даже с учетом той дряни, что местные натащили с шахт, а еще потребуется куча детонаторов. — Ковбой вздохнул и продолжил уже с ноткой мечтательности, — Нет, если бы мне дали дня четыре, а лучше недельку спокойно походить вокруг, посчитать кое-что… нормальный динамит… я бы снес эти домишки как боженька чихнул, один поворотом подрывной машинки. Но так, с ходу… и потом, там три роты, Мартин! Это дохрена народу, а ты сам знаешь: люди — твари живучие. Даже с учетом, что после взрыва их уполовинит за счет убитых и раненых. Если там есть толковые унтеры, они быстро приведут остальных в чувство и что тогда? В открытом бою, даже с контуженными, вся эта горно-лесная братия и десяти минут не продержится. Расстреляют большую часть патронов с зажмуренными глазами "в ту сторону", а потом начнут разбегаться.

— Не все из них настолько плохи.

Возражение получилось так себе.