Возражение получилось так себе. На самом деле я понимал, что напарник прав. Всякие революционные вожди сплошь и рядом думают, что купив партию старых "Smelly" и по четыре десятка патронов на ствол, они заодно покупают и умение вколотить пули в головную мишень на триста ярдов за "сумасшедшую минуту". Ибо зачем тренировки, когда есть воля народа и революционное самосознание. Впрочем, и "правительственные войска" обычно стреляют не лучше. Поэтому и тем и другим постоянно нужно больше патронов и больше разных штук, которые будут стрелять "в ту сторону" — тогда появляется шанс зацепить кого-то просто статистически.

А так да, обычный взвод траншейных чистильщиков конца Великой Войны с ручниками поддержки похоронил бы этих гвардейцев и без всякого подрыва. Закидали бы гранатами через окна и затем прошлись внутри, добивая выживших. Это не говоря уж про такие милые штуки, как огнемет или газовые гранаты.

— Ты про банду твоей прекрасной креолки? — хмыкнул Ковбой. — Эй, не сверкай так глазами… шучу. Всегда был не прочь выпить с черным парнем, дать в морду белому или наоборот… а девчонка и впрямь хороша, настоящая чертовка. Тебе повезло больше, чем Князю с этим французским ангелочком.

— Не знаю, не знаю. Не было возможности сравнить.

Ковбой тихо заржал.

— Сравнивать лучше всего, когда обе в одной постели, — сообщил он в перерывах между приступами смеха, — вдумчиво, не торопясь. Был у меня один случай…

— У тебя на все случаи жизни "был один случай", — сказал я.

— Есть такое. Жизненный опыт в своем роде тоже богатство… если уж другого нажить не получилось.

Ковбой, завернув рукав, глянул на часы и потянулся, хрустнув костяшками…

— Почти четыре. Скоро будет время поработать… или, точнее, сделать большую часть работы за местных. Комиссар, вот скажи мне как умный, начитанный человек: с какого хрена мы влезли в это блудняк? Доставь пулеметы, помоги этим дерьмовым карбонариям добыть денег на пулеметы… при Мастере такой херни было все же поменьше.

— Как раз из-за Мастера мы в это и влезли, — напомнил я. — И потом, даже с Мастером бывало всякое. Вспомни тот же Китай…

— Прошлогодний?! — Ковбой сплюнул, — вот уж что я бы с радостью забыл. Да не выйдет, шрамы всякий раз к дождю чешутся. Мне же этой гребанной гранатой всю спину распахало. Док, пока вытаскивал осколки, ругался на весь коридор, да что там — на весь клиппер.

— Док ругался? — переспросил я, — Странно, я только твои загибы слышал. У нас тогда кончился наркоз и Косторез влил в тебя полторы бутылки айла, из своих запасов.

— Серьезно, Мартин?! Этот его любимый торфяной самогон?! Не помню напрочь… Хотя да, здоровый я бы эту дрянь в рот не взял. Только в медицинских целях и в исключительном случае. А она еще и дороже бурбона… эх, куда только катится этот мир.

О преимуществах и недостатках ячменя и кукурузы в качестве основного сырья для виски Ковбой и Косторез могли бы спорить часами. Могли бы — потому что дискуссия "примитивной, невежественной деревенщины с атрофированными от рождения вкусовыми рецепторами" и "зазнавшегося сноба" обычно все же заканчивалась раньше и оба её участника с чувством глубокого внутреннего превосходства расходились по углам допивать свое любимое пойло.

Сейчас же мысли об алкоголе в холодной ночи вызвали у нас обоих нехитрую ассоциативную цепочку. Ковбой выудил из-под куртки плоскую алюминиевую фляжку, сделал пару глотков, протянул мне. Я отказался — у меня была своя, с французским еще кальвадосом, который все никак не заканчивался.