|
Обустроились господа, точнее, доны банкиры неплохо. Симпатичное трехэтажное каменное здание в старинном стиле, вдоль второго этажа галерея с колоннами, справа что-то вроде башенки, балкончики с вычурными коваными перилами. Фасад похоже, недавно штукатурили — цвета совсем свежие, белый на солнце так просто глаз режет, да и желтый не выглядит грязными потёками. Окна были плотно занавешены, дверь заперта и даже на вежливый стук прикладом внутри отреагировали не сразу. Наверное, до последнего надеялись, что явившиеся под красными флагами люди решат, что в домике никого нет и поедут делать революцию куда-то еще. Я уже начал прикидывать, что будет проще — влезть с кабины грузовика через второй этаж или просто подцепить и сорвать дверь. Наконец, внутри загремели чем-то железным, створка приоткрылась и наружу вытолкали одного из клерков — в нарукавниках, с начинающейся лысиной и трясущимися руками, которыми он то снимал очки и пытался их протереть, то снова цеплял.
— П-прошу прощения, синьоры, но б-банк закрыт. Если вам угодно… — Нам угодно, — перебила его Тереса, — чтобы банк открылся. Всем служащим собраться внизу, в главном зале, охране сложить оружие у входа. Мы войдем через три минуты. Любой, кто не спуститься в зал, будет арестован, любой человек с оружием — расстрелян на месте. Время пошло. — Прекрасно сказано, — шепнул я. — А часы-то у тебя есть? — Часы? — с деланным удивлением переспросила Тереса. — Конечно есть. Старая тяжелая "луковица", ей убить можно. Так что я их в лагере всегда оставляю. Хорошо, что напомнил, подберу себе что-то поновее. И ведь найдет, непременно… Тереса выдала мне еще один жаркий поцелуй, отодвинулась, подмигнула и прямо через борт спрыгнула вниз — полы её любимого плаща взлетели, распахиваясь, словно крылья черной птицы из недоброй сказки — и еще не коснувшись булыжника, начала сыпать командами: Хосе, ты выставляешь оцепление! Пако, Фелипе — вашим группам приготовиться, пойдете внутрь! Отвернувшись, я принялся изучать вывески на окрестных домах. И не только вывески — к примеру, в угловом доме справа от банка одна из дверей приветливо распахнута и рядом с ней стоит бочка, накрытая подносом. Десять к одному, что там наливают, а скорее всего и дают чего поесть. — Леви, ты как насчет завтрака? — Что? — удивленно глянул на меня Минц, — а-а… ну, я с утра пожевал у костра… — …но это было ровно бой тому назад, — закончил я. — Пошли, проведаем вон то гостеприимно выглядящее заведение. Только "фольмер" оставь тут, в машине. И мешок с гранатами тоже. Товарищи присмотрят. — А банк… — А что банк? — удивился теперь уже я, — он точно не убежит. А тортилья… Тут я, конечно, сглупил. Мы же были в Стране Басков, а у них есть свой не только язык, но и национальная кухня. Так что поданный нам омлет картошки не содержал. Зато в нем имелся лук, два вида перца — сладкий и жгучий, — помидоры и еще несколько приправ, которые я не распознал. Свежее, горячее… моргнуть не успел, как Леви уже вгрызся в свою порцию по самые уши. Подумав, я попросил у пожилого официанта еще и по стакану карахильо. Дедушка тут же оживился "о, добрый синьор понимает в кофе" и еще пару минут мы с ним обсуждали, что настоящий, правильный карахильо делают с кубинским ромом, " ибо видит cвятой Себастьян из церкви напротив, таким его и придумали! Но, матерь божья, разве же теперь достанешь настоящий кубинский ром?! После отмены "сухого закона" проклятые янки скупают все до последней капли. Однако, синьор, скажу вам, мы наливаем "святого Георгия", белый кюрасао или вот еще один, из Картахены, поверьте, тоже получается очень хорошо. |
