— Я серьезно рассматривала возможность поставить отца Аргота во главе обороны, пусть даже под прикрытием графа Дайрса, поскольку простолюдину никто подчиняться бы не стал. Теперь понимаете, почему я хочу разобраться в ситуации с этим поражением? Я хочу точно знать, на кого можно положиться. И это лучше выяснить до начала боёв. Потому как если отец Аргота на самом деле полез в заварушку, то значит, я дура, что решила довериться ему. А если кто-то что-то там намутил, видя моё благоволение выскочке-простолюдину — это совсем-совсем другое… А ты, — Элайна махнула рукой. — «Он зарубил троих, а они встали вчетвером и отбивались, пока на помощь не пришли».

Кажется, Шольту действительно стало стыдно.

— Я же не знал… Думал, вам интересно о самой схватке послушать…

— Госпожа!!! — откуда-то из-за сарая выскочил какой-то растрёпанный мужчина, не дворянин, но одетый в хороший костюм, возможно, один из служащих экспедиции. — Госпожа! — он остановился рядом, оперся о колени, тяжело дыша, а рядом с ним уже замерли два гвардейца, держа руки на мечах. Мужчина покосился на них, но ничего не сказал. Отдышался. — Госпожа! Срочно от капитана… В городе бунт!

— Что⁈ — Элайна вскочила. — Подробности?

— Я… я не знаю. Меня сразу послали за вами, а капитан отправился к северным воротам! Там собралась толпа и чего-то хочет. Он просил, чтобы вы срочно вернулись.

Гвардейцы глянули разом на Элайну. Та на миг задумалась.

— Так… Отставить вернуться. — Элайна быстро оглядела себя. Хм… В этом мальчишеском наряде есть шанс не привлечь внимания, слиться с толпой. — К северным воротам! — решила она. — Ты, — она ткнула пальцем в мужчину, — возвращайся и передай, что я к капитану. Кто знает, ворота эти далеко?

— Мы в цитадели, а она в центре города, — отозвался Аргот. — А так из главных ворот и прямо по главной городской дороге.

— Отлично.

— Я с тобой! — Вскочил Аргот. — Ты сумасшедшая, если решила переться в толпу, но отговорить ведь не смогу. — Он покосился на гвардейцев.

Элайна этот взгляд поняла правильно.

— Они тоже не смогут. Они выполняют приказы. Мои. Потом, конечно, пожалуются капитану, он наедине выдаст всё, что думает о моих умственных способностях, пообещает рассказать всё отцу, чтобы он, наконец, осуществил мечту очень многих в замке и выпорол бы меня, отец будет ругаться, грозить, хвататься за ремень, я буду строить виноватую рожицу, на этом всё и закончится, но это будет потом. А сейчас любой мой приказ они исполнят.

Гвардейцы как-то скисли и хмуро переглянулись. Кивнули Арготу. Тот глянул на Элайну, заскочил куда-то за сарай и вернулся с охотничьим луком и колчаном стрел.

— Новый, — буркнул он, глянув на Элайну. — Еще не привык.

— А я на стену повесила трофей. Всё, двигаем! Заодно по дороге послушаем, что там к чему.

Двигались быстро. Тем более гвардейцы где-то раздобыли коней и для себя, и для Элайны. А вот Аргота и Шольта, который тоже отправился с ними, посадили себе за спины.

Напряжение, витающее в городе, все почувствовали сразу, как только выбрались за ворота цитадели. Люди были мрачны и напряжены. Их небольшой отряд провожали настороженными взглядами, но и только. Никто не пытался кинуться на них, что-то высказать.

Элайна оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что же происходит. Гвардейцам происходящее тоже не нравилось, и они ускорили движение. Наконец добрались до площади у ворот, где собрался народ и, о чем-то возмущаясь, смотрел на солдат, выстроившихся напротив их, с копьями и щитами. Девочка нахмурилась. Заметила капитана, который, взобравшись на телегу, что-то кричал толпе.