Должна ли я сделать то, о чем Фил просит? Может, еще не поздно передумать?

Краем глаза вижу, как Мари подбегает к ведущей. Указывает на меня и что-то тараторит. Ведущая вопросительно смотрит на меня, и я киваю.

Все верно. Это еще один шаг нашего плана. Мари будет вести встречу со мной. Никаких посторонних не сцене быть не должно.

Меня мутит, когда кто-то касается моего плеча и мягко напоминает:

– Начинаем через пару минут.

Дрожащими руками поправляю несуществующие складки на юбке. Комок слез в горле мешает дышать. Хочется упасть на колени и разреветься в голос.

Не хочу, не хочу, не хочу!

Телефон вибрирует, а на экране загорается сообщение от Фила: «Пожалуйста».

Исполню просьбу – предам себя. Упущу шанс пролить свет на правду – предам Фила.

– Дорогие гости нашего фестиваля! – раздается из колонок, и мое сердце падает в пятки.

Времени на раздумья больше не осталось.

Ведущая от фестиваля зачитывает вступительную речь, а рядом с ней уже стоит Мари. Ждет, когда микрофон перейдет к ней.

– Вы все ждали этого момента! Впервые после выхода книги Лина Ринг выступает на публике! Вы знаете ее роман «Магический дебют»?

Зрители хлопают и поднимают свои экземпляры бумажной книги. Все же не могу сдержать слабую улыбку. Если бы бабушка сейчас была здесь, она бы гордилась мной.

А еще она всегда уважала силу, смелость и жертвенность. И она бы ни за что не одобрила мое желание сбежать, поджав хвост, когда Фил ждет от меня помощи.

«Все эти люди готовы слушать тебя. Так покажи, что этот дар дан тебе не просто так».

Даже не знаю, чей голос звучит в голове. Мой или бабушкин? Но, когда поднимаюсь на сцену, решение уже принято, и ничто не способно его изменить.

Вокруг рукоплещет огромная толпа. Кажется, сюда стянулись все гости фестиваля. Их голоса эхом отражаются от высокого стеклянного потолка, а аплодисменты заглушают даже мое приветствие.

Даю зрителям время на аплодисменты, кручу в руках микрофон, а сама смотрю лишь на Фила. Он ласково улыбается и кивает.

Колючее осознание – я стала известной ради этого судьбоносного момента – отзывается в груди ужасной болью.

– Дорогие друзья, – собственный голос, десятикратно усиленный колонками, кажется чужим, – рада видеть всех вас здесь. Многие лица мне уже знакомы…

Улыбаюсь Даше и ее подругам, подольше задерживаю взгляд на Богдане. Он выдерживает мой взор и наконец улыбается в ответ.

– Знаю, вы собрались здесь, чтобы послушать о моем творческом пути, узнать, как попасть в издательство, раскрутиться и выжить после скандала с топовым автором.

Зрители смеются. Хорошо. Мне важно, чтобы они были расположены ко мне. Иначе ничего не выйдет.

– Но сегодня мы поговорим кое о чем более важном, нежели книжки и популярность. Однако, прежде чем мы начнем, я попрошу всех вас включить камеры. Снимайте видео, запускайте трансляции. То, что вы увидите сейчас, не покажут по телевизору.

Вот и все. Теперь обратной дороги нет.

По лицам собравшихся вижу, что многие в недоумении. В воздухе повисают невысказанные вопросы, но зрители один за другим делают то, о чем попросила. Даже Фил поднимает телефон и поджимает губы в подобии улыбки.

Дурак. Дурак, который шикарно нарядился на собственную казнь.

– Прямо сейчас моя жизнь в опасности. И жизни некоторых из вас – тоже. Мы привыкли полагаться на закон и правосудие, но не все перед его лицом одинаково равны.

К сцене подходит Богдан и включает портативный проектор. Он кивает мне, и я благодарно улыбаюсь. Значит, он тоже обо всем знает? Вижу, что ведущая от фестиваля и несколько организаторов о чем-то встревоженно переговариваются.