Узнаю нашего Богдана. Зависимый от чужого мнения, в вечной погоне за статусом и «крутостью». Он не может смириться с тем, что в книжном сообществе остался один. Подписчики – это одно. Но компания равных тебе – совсем другое. И без друзей Богдан как выкорчеванное дерево – не сможет долго простоять.

– Как же низко ты пал, раз готов связаться со мной. Забыл? Меня почти все ненавидят.

– Старый друг – лучше новых двух, – подмигивает Богдан, а затем заговорщически добавляет: – К тому же мне что-то подсказывает, ты пришла ко мне не с пустыми руками. Вместе мы можем перевернуть ход игры. Я прав?

Пальцы крепко сжимают телефон, который лежит в кармане куртки. В его памяти еще хранятся фотки с Алекс у диспансера и ее настоящее имя на доске с расписанием.

– Может быть, – улыбаюсь я.

* * *

– Погоди. Ты ничего ему не рассказала?

Снег валит крупными хлопьями. Кажется, будто мы живем внутри большого снежного шара, который кто-то хорошенько встряхнул. Скоро повсюду зажгутся огоньки гирлянд, на главных улицах установят праздничные инсталляции. Да и новогодний бал в универе все ближе…

Качаю головой, глядя под ноги. Не поскользнуться бы на льду, скрытом пухлым слоем снега!

Фил изумленно присвистывает, а я спешу добавить:

– Ну не совсем уж ничего. Я рассказала про наш разговор с Дашей в торговом центре.

– О том, что компания кинула Богдана, потому что сочла твоим союзником?

– Угу.

Держась за руки, мы сворачиваем с крупной улицы во дворы. Именно там, где-то в одном из жилых домов, в подвале, ютится дешевый комиссионный магазин. Да, я никогда не думала, что на свой первый бал в университете отправлюсь выбирать наряды в не самый лучший секонд, но где еще найти недорогую одежду? Филу нужен костюм для выступления, но покупать новый для «одноразового» повода в его ситуации – как минимум глупо. Рассчитывать, что кто-то из парней в группе или мой отец одолжат что-нибудь на вечер, тоже не стоит. Поэтому секонд-хенд – наш единственный выход.

– В общем, мы вроде помирились. Хотя Богдан, чувствую, ждал от нашей встречи большего.

– Думаешь, Мари ему намекнула, что у тебя есть рычаг давления на Алекс?

Мы неторопливо идем по двору. Фил сверяется с картой в телефоне, а я высматриваю вывеску магазина. Она оказывается совсем незаметной. Если бы не карта, искали бы долго.

– Может быть, – пожимаю плечами я. – Мари вполне могла ляпнуть что-то такое, чтобы подкупить Богдана и толкнуть мне навстречу. Но это все фигня. Главное, что пруфов у него нет.

Фил открывает передо мной дверь, пропуская в узкий коридор, что лестницей стекает в подвал. Фил идет, крепко придерживая меня под локоть. Ступени тут крутые и скользкие от подтаявшего снега с чужих сапог.

– Думаешь, я поступаю правильно? – спрашиваю, не поднимая глаз от серых ступеней, и улыбаюсь, когда слышу ответ:

– Не сомневаюсь в этом. Богдан бы помог тебе поднять шум, но, сама понимаешь, ни к чему хорошему это бы не привело.

Внутри меня – радость напополам с горьким разочарованием. Мне приятно, что Фил поддерживает меня. Его взгляд со стороны лишь подтверждает собственные догадки. Если бы слила фото в сеть, наткнулась бы на осуждение, недоверие. Алекс бы нашла, как выкрутиться, ее бы снова поддержали. А я своим необдуманным поступком могла ненароком подставить Дашу, вновь подняв тему ее лечения в Сети.

Я бы не помогла ни себе, ни Богдану, ни Даше, и это вгоняет в уныние. Ведь, даже имея доказательства, я не могу их правильно разыграть. Так, чтобы они стали моим козырем, а не очередным ножом, припрятанным в рукаве Шторм.