Я должна хотя бы сделать вид, что стараюсь для себя так же, как Фил делает это для меня.

– О деньгах не беспокойся, – подбадривает Фил, перед тем как мы разойдемся. Я пойду к другим вешалкам, а он – к примерочным. – Если понравится что-то дорогое, мы это просто украдем.

– Фил!!!

Но он, смеясь, уже скрывается за стеной из одежды. Я же его веселье разделить не могу. Тонкой иглой в сердце вонзается тревога.

Я вынуждаю Фила тратить деньги на одежду, хотя ему нужно откладывать их на совсем другие вещи…

Долг. Жизнь, счета, еда. Теперь еще и Пломбир.

Я отнимаю не только его время, но и средства.

Даже не вешаю обратно платья, которые, как в тумане, взяла для примерки. Вместе с охапкой блестящих тканей несусь к примерочным. Нужно сказать, что я передумала. Не нужны нам никакие наряды! Лучше попросим у знакомых. А если не выйдет, выступим в том, что есть. У Фила есть неплохие рубашки, а у меня – платье от Дианы Фогель, которое Фил подарил мне осенью. Вот и хватит!

– Фил! – зову я и, постучав по стенке примерочной, отодвигаю занавеску…

И в тот же миг будто ныряю в озеро из лавы.

Я заглядываю в примерочную как раз в тот момент, когда Фил, заведя одну руку за спину, рывком снимает футболку. Замираю на несколько мгновений, в которые успеваю рассмотреть подкачанный торс и смуглую грудь с парой шрамов.

Лицо горит. Я задергиваю штору, напоследок успев встретить прямой и спокойный взгляд карих глаз. Однако отойти от проклятой примерочной мне не дают.

– Не убегай!

Фил ловит меня за запястье и легко утягивает в примерочную. Он забирает у меня все платья и вешает на крючок. Затем занавеска вновь задергивается, но на этот раз запирая меня внутри, а не оставляя снаружи.

Волосы Фила растрепаны так же, как и мои мысли. Он сжимает мои плечи обеими руками, и я вижу, как в этот момент мышцы на его плечах гуляют под смуглой кожей.

– Я не хотела, – выдыхаю вместе со странной неуместной паникой.

Взгляд соскальзывает от глаз Фила к его голым плечам, к прессу, где четко очерчен каждый кубик, а тонкая полоска темных волосков спускается под туго затянутый ремень. В горле пересыхает, и я не могу сглотнуть. Заставляю себя поднять глаза, но теперь уже поздно. Грудь вздымается, сердце стучит в горле, в висках, в каждой обезумевшей клеточке тела. Что за реакция?!

– Ангел, спокойно, – очень медленно и тихо произносит Фил и показательно снимает ладони с моих плеч. Будто показывает, что не тронет меня.

Черт!

Приваливаюсь спиной к стенке примерочной и едва не стекаю по ней на пол. Голова идет кругом, и ситуация только ухудшается, когда краем глаза замечаю наше отражение в зеркале.

Фил такой красивый…

Я прячу лицо в ладонях, ощущая жар, которым пылают щеки. Слышу, как Фил одевается, шурша одеждой, и открываю глаза только тогда, когда он говорит:

– Все, можешь больше не стесняться.

В этой рубашке он еще более сексуален, чем без нее. Свободный фасон с объемными рукавами, которые сужаются на запястьях, навевает мысли о Викторианской эпохе. Ворот распахнут, но тесемки можно затянуть. Однако хуже всего полупрозрачная белая ткань, которая дразнит взбудораженное воображение.

– Ты похож на вампира. – Склоняю голову, рассматривая Фила, и добавляю: – Или на принца фейри. Только кожаных сапог до середины голеней и зачеса не хватает.

Он удивленно вскидывает брови. Поворачивается к зеркалу и что-то колдует над прической. Через полминуты ему удается кое-как пальцами зачесать волосы назад.