– Ничего я ей не сделаю, успокойся. Ты же знаешь, босс не одобрит…

Фил бросает что-то еще, холодное и острое, как метательный нож, а затем звонок обрывается.

– Какие страсти, – присвистывает Сергей, когда машина трогается со стоянки.

Я вижу его кривую ухмылку в зеркале, когда мой телефон начинает звонить.

– Отвечай, – советует он и удобнее устраивается на водительском сиденье. – Хочу послушать.

Дрожащим пальцем принимаю вызов и не узнаю свой голос, когда выдавливаю простое «алло». Сердце разлетается на осколки от звука его голоса:

– Поговорим потом, ясно? Сейчас просто перечисляй все, что видишь, чтобы я знал, где точно едешь. Поняла?

– Да.

– Тогда начинай.

Я делаю, как он велит. Сергей смеется над нами, при этом выглядя так, будто умиляется над зверушками в зоопарке. Не обращаю на него внимания и все диктую.

– Осталось чуть-чуть, – иногда подбадривает Фил. – Я уже жду тебя на улице.

Мой кошмар немного развеивается, когда Сергей действительно паркуется у моего универа. На стоянке уже ждет Фил. Он подлетает к машине, едва та замедляет скорость, и помогает мне выбраться тотчас, когда Сергей позволяет открыть дверь.

– Уходим, – шепчет Фил, и я киваю. Не терпится поскорее убраться подальше и все забыть, но не тут-то было.

– Филипп! – закурив сигарету, зовет Сергей. – Ты кое-что забыл!

– Я ничего не…

Сергей швыряет Филу рюкзак, салютует нам на прощание и уезжает. На парковке в густом молчании остаемся только мы с Филом. И мы оба знаем, что этот рюкзак ему никогда не принадлежал.

Глава 14

Фил берет меня за руку и буквально тащит за собой в сторону входа в корпус. Несмотря на то что продрогла каждой клеточкой тела, упираюсь и вырываю ладонь.

– Нужно избавиться от него, – говорю, глядя Филу в глаза.

Он понимает, о чем я, и крепче сжимает лямку рюкзака.

– Нельзя.

Он снова пытается увести меня с мороза, но я не собираюсь и с места двигаться, пока не решим, что делать дальше. Голос дрожит вместе с телом, которое бьет озноб, когда спрашиваю:

– Что там?

Вместо ответа – тяжелый вздох. Фил поджимает губы, качает головой.

– Давай просто выбросим его куда-нибудь. Ты не обязан…

– Ангелина, этот рюкзак сейчас стоит дороже всего, что я когда-либо воровал, вместе взятого! Знаешь, что будет, если мы избавимся от рюкзака, вместо того чтобы…

– Договаривай.

– Вместо того чтобы передать его по адресу, – цедит Фил, вырывая из меня ростки надежды. – Если не толкнем его, кому нужно, Дыба расправится в первую очередь с тобой. Или ты все еще не поняла, почему тебя подвозил Сергей? Это не вежливость, не галантный жест. Это угроза, Ангелина. Они знают, что ты связана со мной. Знают, как ты выглядишь, а скоро узнают, где ты живешь.

Последний алкоголь выветривается из меня, и теперь отчетливо вижу, какая же я дура. Позволила Богдану заставить меня сомневаться в Филе, дала панике затмить здравый смысл, а спиртному – лишить тормозов. Я влезла в самую гущу того, от чего Фил старался оберегать всеми силами.

Я подарила главным врагам безупречный рычаг давления.

– Прости меня.

Хочу, чтобы губы не дрожали. Чтобы слезы растворились, а не стояли в глазах и не текли по щекам, окончательно уничтожая макияж. Хочу отмотать время назад и все исправить.

Но уже слишком поздно.

– Зачем ты поехала за мной? Я ведь просил не влезать в мои дела.