– Господи! – Лицо Мари вытягивается от удивления, а макияж на фоне побледневшей кожи теперь кажется еще более ярким. – Что с твоим лицом? Ты плакала?

Она сжимает мой подбородок и, будто я манекен, поворачивает голову в одну сторону, затем в другую. Неутешительно охает, но быстро собирает эмоции в кучу.

– Это Фил тебя довел? Я так и знала, что он конченый му…

– Мари! Фил ни при чем.

– Продолжаешь его выгораживать?

– Нет. Во всем действительно виновата только я.

– О-о, – протягивает Мари и упирает руки в бока. – Подруга, а вот эту фразу забудь. Не знаю, что тебе напел твой недопарень, но это все неправда! Ты лучшая! Слышишь?

Она хватает меня за плечи и напористо встряхивает, будто говоря: «Очнись! Ты прекрасна!» Мне приятна эта поддержка, но легче от нее не становится. Это как пытаться заклеить пластырем ножевое ранение.

– Мари, послушай! – Голос звучит так, будто из меня выкачали все светлые эмоции. Мне тяжело говорить. Каждое слово – как удар. Но я должна ей сказать хотя бы часть правды. – Я совершила серьезную ошибку.

Она открывает рот, но я успеваю вставить:

– Если скажешь, что эту ошибку зовут Фил, то лучше я ничего не стану говорить.

Она всплескивает руками, демонстрируя раздражение, но сдерживает язвительный комментарий. Тогда я продолжаю:

– У меня теперь большие проблемы. И у Фила тоже…

– Ты беременна от него?!

Мимо нас проходит пара девчонок. Обе оборачиваются, когда слышат слова Мари, и одаривают меня осуждающими взглядами.

– Нет! – шиплю я и легонько бью подругу по плечу. – При чем тут это?

– Ты сказала, что у вас проблемы, и я предположила самую очевидную!

– Поверь, все гораздо сложнее…

«И хуже», – добавляю мысленно. Подруге не стоит знать, на какое дно я свалилась. Злорадствовать и причитать «я же говорила» в такой ситуации Мари не станет, но добавить новых проблем способна. И, хуже всего, сама может в них влезть.

И тут меня торкает.

Фил сказал, что Дыбенко станет следить за мной. Ему ничего не стоит узнать, где я живу, и тогда в опасности окажусь не я одна. Мои родители и младший брат, ни о чем не подозревая, будут втянуты во всю эту грязь. Они станут очередными рычагами, но давить будут уже на меня.

Я не готова подвергать их опасности, в которую из-за глупости влезла.

– Я переезжаю к Филу, – уверенно говорю я, прекрасно зная, какая реакция последует дальше.

Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия.

Мари проходит все стадии всего за несколько минут, кроме самой важной. Принять мое решение подруга пока не может. Она ругается такими словами, которые от нее никогда не слышала. Смеется на грани истерики. Недоверчиво хмурится, умоляя: «Ну скажи, что это шутка!»

Но я не шучу. Если Фил не будет возражать, уже сегодня буду ночевать с ним.

Не так я себе представляла нашу первую ночевку… Очередной тычок от судьбы, чтобы не расслаблялась и помнила – так, как я хочу, никогда не будет. Не в этом аду.

– Ангелина! – По коридору к нам несется ответственный за конкурс преподаватель. – Твой номер через пять минут, а ты даже презентацию на компьютер не сбросила! Быстро сюда!

Хочется рассмеяться в голос. Бал, конкурс… Все это такая глупость! Мне нет дела ни до пропущенных этапов, ни до собственного номера, в котором должна была рекламировать свою книгу.