|
- Нет, теперь я о тебе. Вот что ты должен сделать ради меня. Я хочу, чтобы ты женился. Хочу, чтобы у тебя тоже было все это. Потому что тогда нам будет хорошо. Мы всегда будем вместе, хотя бы мы были вдали друг от друга, хотя бы нам пришлось жить далеко и врозь. Как ты говорил? Те, двое на всем свете, которые могут любить друг друга без того, чтобы - нет, даже без того, чтобы думать об... я не скажу то слово, которое ты не любишь. Значит, обещаешь? - Да, - сказал я. - Знаю, ты не можешь завтра выйти из дому и тут же найти ее. Может быть, пройдет год, два. Только не надо сопротивляться мысли, что тебе нужно жениться. Как только ты перестанешь сопротивляться, все выйдет само собой. Ты сделаешь это? - Клянусь, - сказал я. - Как? Ты сказал "клянусь", правда? - Да, - сказал я. - Ну, поцелуй меня! - Я поцеловал ее, на миг ее руки крепко, сильно сомкнулись у меня на шее, потом опустились. - И завтра пораньше уезжай домой. - И я написал: "Я собирался остаться на весь день". - Нет. Завтра. Пораньше. Я приложу руку к стене, и, когда ты ляжешь, постучи мне, а если я проснусь ночью, я смогу тебе постучать, и если не будешь спать, если еще будешь там, ты тоже постучи мне, а если я не почувствую стука, ты мне напишешь из Джефферсона завтра или послезавтра. Теперь мне хорошо. Спокойной ночи, Гэвин. - Спокойной ночи, Линда, - сказал я. - Я прочла и это. Я люблю тебя. - Я люблю тебя, - сказал я. - Я и это прочла, но ты все равно напиши, и у меня утром - как это говорят? - будет чем опохмелиться. - Хорошо, - сказал я и протянул руку за блокнотом. 11. ЧАРЛЬЗ МАЛЛИСОН В тот раз я уже был в военной форме. Теперь мне только надо установить, вспомнить, про какой "тот раз" я говорю, когда именно происходило то, о чем я рассказываю. Это было не в тот раз, когда я снова увидел Линду, потому что тогда она все еще работала в Паскагуле, строила транспорты для России. И было это не в тот раз, когда я побывал в Джефферсоне, потому что тогда я только заехал ненадолго, по дороге к коричневым рубашкам. Может быть, я хотел рассказать про тот раз, как я опять припер Рэтлифа к стенке. В общем, я хочу сказать, что в тот раз я увидел дядю Гэвина после свадьбы - он был уже женат. Шел 1942 год, и Гэвин был женат на Мелисандре Гарисс (в девичестве Бэкус, как сказал бы Теккерей): повадился кувшин по воду ходить, а тут ему и крышка, как сказал бы Рэтлиф, только он, кажется, этого не говорил. В одно воскресное утро мы узнали про Пирл-Харбор, и я дал Гэвину телеграмму из Оксфорда, так сказать, в ответ на события: "_Вот оно наконец, еду_". Дал я телеграмму Гэвину, потому что иначе пришлось бы говорить с мамой по телефону, а мама по междугородному наговаривает кучу денег, и лучше было телеграфировать Гэвину за сорок два цента, а уж мамин разговор пусть запишут на счет отца в Джефферсоне, Так что я побывал дома как раз вовремя, стал свидетелем того, как были пробиты первые, невинные с виду бреши в его, как он считал, неприступных бастионах: я "сопутствовал" ему, стал шафером при его катастрофе. |
