|
- И вдруг я увидал, как прямо под упором моего взгляда у нее сразу хлынули, потекли слезы, а я никогда не видел, чтобы она плакала, и она сама как будто не чувствовала, не сознавала, что с ней делается. Я написал: "Перестань". - Что перестань? - а я: "Ты плачешь". - Нет, не плачу, - а я: "Посмотри на свое лицо". На столике, как всегда, лежало обычное, стандартное зеркальце и пачка салфеток, но я вынул носовой платок и протянул ей. А она вместо платка прижала к глазам ладони ребром и растерла слезы по лицу, по щекам, горстью, как стирают пот, и даже стряхнула влагу движением кисти, как стряхивают капли пота. - Не бойся, - сказала она. - Я не скажу то слово, я об этом и не думаю. Потому что это неважно, как неважно дышать, пока ты не сознаешь, что дышишь, а просто дышишь, когда тебе нужно. Это становится важным, только когда встают вопросы, когда тебе трудно, когда ищешь выход: ведь дыхание тоже становится важным, только когда встает вопрос - можешь ли ты вздохнуть, только когда тебе становится трудно дышать. Все дело в другом, в мелочах: вот подушка, на ней еще осталась вмятина от его головы, вот галстук, он еще сохранил форму, словно только что снят вечером и висит, пустой, на спинке кровати, даже пустые туфли на коврике стоят, как прежде, правый чуть повернут наружу, будто его ноги все еще в них, все еще идут, как он ходил, слегка припадая на одну ногу, негры в старину говорили - гордая походка... - И я: "Перестань, перестань же. Ты опять плачешь". - Я не чувствую. Я ничего не чувствую на лице с того самого дня, ни жары, ни холода, ни дождя, ни воды, ни ветра - ничего. - Тут она взяла мой платок, вытерла лицо, но когда я подал ей зеркало и даже начал писать: "Где твоя пудра?" - она и зеркала не взяла. - Я больше не буду. Понимаешь, вот этого я хочу и для тебя. Я тебя люблю. Если бы не ты, я, наверно, не выдержала бы. Но теперь все в порядке. И я хочу, чтобы у тебя тоже было все это. Сделай это ради меня. - И я: "Но что ради тебя Ты мне так и не сказала". - Женись, - сказала она. - Я думала, ты понял. Разве ты мне не сказал, что знаешь, о чем я? - И я: "Мне жениться Мне..." - А про кого же я говорю? Неужели ты подумал, что я... Гэвин! - Нет, - сказал я. - Я вижу. Ты сказал "нет". Ты солгал. Ты думал, что я сама собираюсь замуж. - Нет, - сказал я. - Помнишь, как я тебе однажды сказала, что, если ты решил солгать ради меня, я всегда могу рассчитывать, что ты не отступишься, как бы тебя ни разоблачали? - Помню, - сказал я. - Значит, все в порядке, - сказала она. - Нет, теперь я о тебе. Вот что ты должен сделать ради меня. Я хочу, чтобы ты женился. Хочу, чтобы у тебя тоже было все это. Потому что тогда нам будет хорошо. Мы всегда будем вместе, хотя бы мы были вдали друг от друга, хотя бы нам пришлось жить далеко и врозь. |
