Изменить размер шрифта - +

   Но ретироваться ему не пришлось. После обеда, когда  ораторы  собрались
на трибуне, оказалось, что Кларенса между ними нет: вскоре разнесся  слух,
что он совсем уехал с пикника, а на следующее утро весь округ  узнал,  что
он не только снял свою кандидатуру в Конгресс, но и вообще сообщил о своем
окончательном отходе от общественной жизни. И на этот раз так оно и  было,
потому что не Кларенс, а сам старик Уорнер во всеуслышание объявил, что  с
Кларенсом покончено. Случилось это в июле 1945 года, а ко времени  выборов
японцы давно сдались, и Чарльз, а с ним и многие из тех, кто понимал,  что
значат ордена Девриса, уже вернулись домой, чтобы голосовать лично. Но они
просто добавили свои голоса к тем, кто голосовал за  Девриса;  ордена  ему
теперь и не  понадобились,  потому  что  Рэтлиф  уже  изничтожил  Кларенса
Сноупса. Настал сентябрь, Чарльз уже давно был дома, и на  следующий  день
после выборов дядя Гэвин поймал  Рэтлифа  на  площади,  привел  к  себе  в
кабинет и сказал:
   - А теперь расскажите подробно, что именно случилось там в тот день?
   - В какой день и где - там? - спросил Рэтлиф.
   - Да вы отлично понимаете, о чем я. На пикнике дядюшки  Билла  Уорнера,
когда Кларенс снял свою кандидатуру в Конгресс.
   - Ах, тогда, - сказал Рэтлиф. -  Ну,  это,  можно  сказать,  был  перст
божий, хотя ему чуточку помогли близнецы, племянники  полковника  Девриса,
дети его сестры.
   - Интересно, - сказал дядя Гэвин, - а почему Деврис вдруг привез сестру
со всем семейством из самого Камберленда, неужели только для  того,  чтобы
они услыхали, как  он  выставляет  свою  кандидатуру,  заранее  зная,  что
провалится?
   - Да и это перст божий, я же вам говорю, - сказал Рэтлиф. - Иначе каким
же образом полковник Деврис мог там, у себя в Камберленде,  услыхать,  что
за мельницей дядюшки Билла есть  такой  заброшенный,  запущенный  участок,
заросли такие, роща, что ли.
   - Ну, хватит, хватит, - сказал дядя Гэвин. - Роща. Близнецы.  Вы  лучше
расскажите все как было.
   - Близнецы близнецами, а роща-то была собачья, - сказал Рэтлиф. - Вы  с
Чиком сами знаете, что  такое  близнецы-мальчишки,  я  чуть  не  сказал  -
знаете, что такое собачья роща. А потом подумал: нет, наверно, не  знаете,
потому что я сам не знал, что это такое, пока не увидел эти заросли, - там
рос молодняк, ясень, орех, дубки, - на берегу,  как  раз  за  уорнеровским
прудом, для удобства клиентов - ну, знаете, как в городских  отелях  стоит
бутыль с чернилами для самописок рядом со столом для  писем,  чтоб  каждый
мог пользоваться, когда надо...
   - Погодите, - сказал дядя Гэвин. - Собачья роща. Говорите толком.  Если
у вас никаких дел нет, так у меня их достаточно.
   - Да я же вам и хочу все рассказать, - говорит Рэтлиф. -  В  роще  была
собачья станция. Вроде собачьей почты,  что  ли.  Каждый  пес  со  Второго
участка хоть раз в день наследил там, в этих зарослях, да и каждая  собака
со всего избирательного округа, не только из Йокнапатофского, хоть  раз  в
жизни подымала там лапу и оставляла визитную карточку. Ну, вы  же  знаете:
бегут себе два пса, принюхиваются, и Первый говорит: "Легавый я буду, если
старый куцый овчар с Уайотт-Кроссинга тут не побывал.
Быстрый переход