|
Наконец кто-то поймал владельца машины, взял у него ключ и отвез Кларенса домой, последний пес только и отстал мили через две; доехали до двора бывшего сенатора, где его никто не тронул, - видно, его, Кларенса, пес тоже был на пикнике, - и кто-то пошел в дом и вынес пару сухих брюк - переодеться бывшему сенатору. Вот именно - бывшему. Потому что он и в сухих штанах на пикник не вернулся, видно, сообразил, что это малость рискованно, напряжение чересчур большое. Я про то, что ему пришлось бы слишком напрягаться - тут надо свою кандидатуру снимать, а здесь еще оглядывайся все время через плечо - вдруг какой-нибудь пес вспомнит твою физиономию, хоть брюки у тебя свежие и ничем интересным не пахнут. - Черт меня побери! - сказал дядя Чарльза. - Нет, это слишком просто, даже не верится. - Видно, он сообразил, что убеждать народ голосовать за него в при этом то и дело брыкаться одной ногой, отгонять собак - такого даже избиратели Миссисипи не потерпят, - сказал Рэтлиф. - А я вам все равно не верю, - говорит дядя Гэвин. - Даже если бы все, кто был на пикнике, это видели и знали, не такой он человек, чтобы из-за этого снять свою кандидатуру. Вы же сами только что мне сказали, что его кто-то сразу посадил в машину и тут же увез домой. - И вдруг дядя Гэвин замолчал. Он посмотрел на Рэтлифа. Тот стоял, глядя на него как ни в чем не бывало. Гэвин сказал: - А может быть, это... - Правильно, - сказал Рэтлиф. - Такое было условие. - Какое условие? - спросил дядя Гэвин. - Видно, тут тоже был замешан тот же самый хитрец, неизвестный мошенник, - сказал Рэтлиф. - Словом, кто-то поставил условие, что если сенатор Сноупс снимет свою кандидатуру на этих самых выборах в Конгрессе, то все, кто видел, как собаки агитировали за Девриса, забудут об этом, а кто не видел, тот никогда и не узнает. - Он и это обошел бы, - сказал дядя Гэвин. - Неужто Кларенса Сноупса может остановить или на секунду удержать то, что какие-то собаки подняли на него лапу? Черт, да это кончилось бы тем, что он все собачьи номера посчитал бы за поданные заочно бюллетени. - Ах, вы про Кларенса, - сказал Рэтлиф, - а я думал, вы про дядю Билла Уорнера. - Про Уорнера? - спросил дядя Гэвин. - Вот именно, - сказал Рэтлиф. - Тот бессовестный тип, как видно, договорился с самим дядюшкой Биллом. Во всяком случае, именно он, дядюшка Билл, в тот же день объявил всем, что сенатор Кларенс Эгглстоун Сноупс снял свою кандидатуру в Конгресс; и как будто он даже не потрудился сообщить об этом самому бывшему сенатору. Да, припоминаю, люди говорили дяде Биллу то же самое, что вы сейчас сказали: что, мол, Кларенс все обойдет, что ему все нипочем; они даже насчет собак говорили вашими словами, только выражались чуть покрепче... Но дядя Билл сказал: - Нет, на Втором участке никакой Кларенс Сноупс никуда баллотироваться не будет. - Но разве он только на Втором участке баллотируется? - говорят. |
