|
Да, припоминаю, люди говорили дяде Биллу то же самое, что вы сейчас сказали: что, мол, Кларенс все обойдет, что ему все нипочем; они даже насчет собак говорили вашими словами, только выражались чуть покрепче... Но дядя Билл сказал: - Нет, на Втором участке никакой Кларенс Сноупс никуда баллотироваться не будет. - Но разве он только на Втором участке баллотируется? - говорят. - Он же теперь даже не в нашем Йокнапатофском округе баллотируется. Он выставляет свою кандидатуру на одной восьмой всего штата Миссисипи. - А дядюшка Билл им отвечает: - К чертовой матери все сто восьмых штата Миссисипи и весь Йокнапатофский округ. Не разрешу я, чтобы наш поселок представлял человек, которого всякая дворняга принимает за столб от забора. Дядя Гэвин посмотрел на Рэтлифа. Он посмотрел на него очень пристально. - Значит, этот неизвестный интриган, про которого вы рассказывали, знал не только про близнецов-племянников Девриса и про собачьи кустики, он и про старого Билла Уорнера все знал. - Похоже, что так, - сказал Рэтлиф. - Значит, сработало, - сказал дядя Гэвин. - Похоже, что так, - сказал Рэтлиф. Чарльз и его дядя посмотрели на Рэтлифа, который сидел спокойный, аккуратный, чуть помаргивая, очень мягкий и сдержанный, в своей чистенькой голубой рубашке - он шил их сам и всегда носил без галстука, хотя Чарльз знал, что у него дома их было два, он заплатил за них Аллановне по семьдесят пять долларов за штуку, когда они с дядей Гэвином десять лет назад ездили в Нью-Йорк на Линдину свадьбу, но Рэтлиф их никогда не носил. - О Цинциннат! - сказал дядя Гэвин. - Что? - сказал Рэтлиф. - Ничего, - сказал дядя Чарльза. - Интересно, кто же это мог сказать близнецам про собачьи кустики? - Да, наверно, сам полковник Деврис, - сказал Рэтлиф. - Он на войне воевал, столько орденов получил, три года практиковался на немцах, на итальянцах, на япошках, что же ему стоило придумать такой пустячный стратегический ход в политике? - Да то были просто обыкновенные убийцы или врожденные садисты без стыда и совести, - сказал дядя Гэвин. - А Кларенс прирожденный, натасканный, мелкотравчатый американский политикан. - Может, эти политиканы и не такие вредные, надо только смотреть за ними в оба да делать все, что в твоих силах, и как можно лучше, - сказал Рэтлиф. Потом он сказал: - Значит, так, - и поднялся, сухощавый, спокойный, абсолютно вежливый, абсолютно непроницаемый, и, обращаясь к Чарльзу, сказал: - Помнишь, майор, то большое поле, где овес посеян, в излучине, за пастбищем дядюшки Билла? Говорят, там всю зиму дикие гуси водились. Почему бы нам не съездить туда поохотиться? Полагаю, что дядя Билл нам охотно разрешит. - Большое спасибо, - сказал Чарльз. |
