— Дело дрянь, Зед, — сказала Елизавета. Стоя на коленях, она изучала мою рану. Роза стояла подле нее, с тревогой в лице.

— Потактичнее бы при пациенте, — заметил я.

— Что это значит?

Я только головой помотал:

— Все не так плохо, как кажется.

— Выглядит скверно.

— Даже и не болит почти.

— Может, у тебя шок?

— Нет у меня шока.

— Может, у тебя внутреннее кровотечение…

— Серьезно говорю, Элиза, завязывай с этим.

— Я хотела помочь.

— Выглядит не очень страшно, Зед, — поделилась со мною Роза.

— Спасибо, милая.

— Правда не очень, — продолжала она. — Я как-то поцарапала коленку, и крови было не меньше. Но мне даже не пришлось идти к врачу. Мама промыла ссадину водой, намазала чем-то вонючим и забинтовала.

— Сколько в твоей коленке жизненно важных органов? — поинтересовалась у нее Елизавета.

— А что это такое?

Я сложил свою майку в несколько слоев и прижал к ране. Зашипел от боли и прикрыл глаза. Ткань под моей ладонью быстро превращалась в губку, впитывая кровь. Открыв глаза, я уставился в дальнюю часть комнаты. Пита закрыла собою Хесуса, пытаясь развязать ему руки. Я подцепил с пола пистолет и наставил на эту парочку.

— Отойди от него! — сказал я.

Елизавета с Розой обернулись посмотреть.

Пита и Хесус застыли оба в крайне подозрительных позах.

— Отойди, Пита.

— Почему? — спросила она, изображая недоумение. — Мы просто разговариваем…

— Ты его развязывала.

— Неправда.

— Я все видел! А сейчас просто отойди от него.

— Иначе что, Зед? — усмехнулся Хесус. — Позовешь на помощь сообщника? Чтобы он перебил и нас заодно?

— Он и сам тебя поколотит! — возмутилась Роза.

— До чего ты дошел, Зед? Бросаешь в драку семилеток? Прячешься за их спинами?

— Мне уже восемь, — обиженно заявила Роза.

— Пита, в последний раз прошу, — сказал я. — Отойди.

На ее лице боролись выражения досады и злости, но по истечении нескольких секунд она презрительно фыркнула и все-таки отползла в сторону.

— Мы знаем, почему ты его убил, — объявила она.

Мне уже обрыдло это нелепое обвинение, но стало любопытно, как же Пита видит мои мотивы: ведь я определенно не убивал Нитро.

— Просвети меня, — попросил я.

— Ты знал, что у нас с Нитро была интрижка.

Меня взбесило не столько само признание — в конце концов, я жил с этой мыслью уже пару часов, — сколько манера изложения. Кажется, Пита едва ли не гордилась своей изменой.

— Как раз собирался обсудить это с тобой, — сказал я.

— Получается, ты все-таки знал.

— Я рассказала ему сегодня ночью, — объяснила Елизавета.

— А тебе-то откуда было знать?

— Я видела вас с Нитро на пляже.

— Шпионила за нами?

— Вышла пройтись. И наткнулась на вас.

— Поверить не могу, что ты заступаешься за Зеда, хигриньо, — подал голос Хесус.