|
Ни-че-го. Избавиться от гоночных трат было совершенно разумным решением. Избавиться от тебя, Зед. Потому что ты лузер, ты — самодовольный, безответственный, шальной лузер. Едва увидев тебя впервые, я понял, что нужно поскорее от тебя избавиться…
— Позволив личной неприязни заглушить свои деловые инстинкты…
— …прежде, чем ты угодишь в аварию и разрушишь свою карьеру, — продолжал Хесус, перебивая и не слыша меня. — Прежде, чем ты сопьешься и кончишь свои дни в канаве. Я сразу это понял и был прав. Я был прав! Только посмотри на себя! Ведь ты уже не просто лузер. Ко всему прочему, ты умудрился окончательно спиться.
Хесус изобразил грустную, снисходительную улыбку.
Ты долбаный придурок, Зед. С чем и поздравляю: ты не посрамил свое дурацкое имечко.
Елизавета
1
Елизавета помогла Розе забраться в постель рядом с Пеппером, который крепко спал, а потом подтянула простыню и ковер ей под подбородок.
— Что, если у меня не выйдет уснуть? — спросила Роза.
— А? — откликнулась Елизавета. Хесус и Зед говорили о чем-то за стеной, и ей пришлось напрячься, чтобы понять, о чем идет речь.
— Что, если я не усну?
— Попробуй считать овец.
— Это никогда не помогает.
— Тогда представь себе, как тает лед.
— Что?
— Так делают дети на Крайнем Севере. В России. Поверь, это работает.
— Я не знаю…
— Я скоро вернусь и разбужу тебя.
— Элиза? — окликнула ее девочка.
— Да?
— Я еще увижу тебя и Зеда?
— То есть?
— Кроме как сегодня?
— Да, если захочешь. Если мама тебе разрешит.
— Ну, меня, наверно, на месяц запрут дома.
Но потом — можно мне будет прийти к тебе и Зеду в гости? Давайте устроим ночевку со страшными историями! Только не такую, как сейчас. Веселую, с кино и всем прочим. Мне иногда разрешают ночевать в гостях.
— Ну… Даже не знаю…
— Почему нет?
— Мы с Зедом живем порознь.
— Правда, что ли?
Елизавета покачала головой.
— Зед живет вместе с Питой.
— А ты? Отдельно?
— Я живу одна.
— Класс! Тогда мы с Зедом сможем заночевать у тебя.
Елизавета усмехнулась:
— Постарайся уснуть, Роза.
2
Зед и Хесус наконец умолкли. Елизавета вернулась к своему прежнему местечку под стеной и уселась. Ее так и подмывало спросить у Зеда, о чем они тут говорили — ругались попусту, скорее всего, — и на минуту задумалась, могла ли речь идти о ней самой. Что, если Зед рассказал Хесусу о том, что было между ними? Вместо того, чтобы ощутить вину за свою неверность и испугаться возможной реакции Хесуса, она испытала нежданный прилив сил. Что, если Зед за нее вступился? Нет. Это лишь фантазия, разбушевавшийся эгоизм. Они занимались любовью, всего-то. И только потому, что она спровоцировала Зеда. Ничего особенного, плотские утехи, бегство от реальности. Что еще? Он богат и знаменит, может заполучить любую женщину — только выбирай. Она же вдали от дома, разочаровавшаяся в жизни школьная учительница из России, с полным шкафом скелетов и головой, набитой заморочками.
Но Хесус выбрал именно меня.
А что, если он сделал это только потому, что хотел заполучить экзотический трофей в качестве подружки, хвастаться ею перед приятелями? Кто она такая в его глазах? Очередная победа, не более. Да, так и есть. За целый год, проведенный вместе, он ни единожды не признался ей в любви. |