10

Вернувшись к остальным, они рассказали о расписании дежурств.

— Ну что, у кого-нибудь есть возражения? — заключил Зед.

— А оружие нам дадут? — поинтересовалась Пита.

Все повернулись посмотреть на Нитро.

— Хрена с два, — отрезал тот.

— Какой тогда смысл дежурить?

— Она дело говорит, крепыш, — заметил Зед.

— Если я дам пистолет, ты просто отстрелишь себе яйца, чаво.

— Мне уже доводилось стрелять, — возразил тот.

— Никто к моей пушке и пальцем не притронется. Точка.

— Если уж мне придется сидеть на крыльце, — надулась Пита, — я хочу иметь при себе оружие.

— Выбирай, — радушно предложил Нитро, поведя рукой в сторону развешанных на стене орудий земледельца.

Смирившись с тем, что Нитро не выпустит из рук свой пистолет, они порылись в инструментарии, собранном Солано на стене, подбирая что-нибудь пригодное для самозащиты. Пита выбрала себе серп, Хесус — топорик со сломанной рукоятью и ржавой патиной на лезвии, Елизавета — садовый разрыхлитель с кривыми, шершавыми от коррозии «когтями». Зед повертел в руках старый ручной бур, но, по-видимому, счел такое оружие громоздким и в итоге предпочел ему железный крюк для сена, одиннадцати дюймов длиной.

Стоя там и изучая выбранные орудия, они напоминали разношерстную группу крестьян, готовых отправиться на штурм замка доктора Франкенштейна.

Зед открыл входную дверь, пропуская вперед Питу. Внутрь ворвался влажный воздух, сопровождаемый хлестким порывом ветра.

— Если кого увидишь, кричи громче, Зед Ротт, — напутствовал Нитро.

Не удостоив его и взглядом, Зед вслед за Питой вышел в ненастную ночь.

1957

1

Лоботомию изначально разработал в 1936 году некий португальский врач, который в дальнейшем получит Нобелевскую премию по медицине. Процедура включала сверление двух отверстий с двух сторон лба пациента — чтобы рассечь затем некоторое количество нервных волокон, расположенных в передних долях мозга. С помощью лоботомии медики надеялись лечить неустранимые психические нарушения, снижая силу определенных эмоциональных сигналов.

Спустя несколько лет процедура получила развитие в Соединенных Штатах — уже в модификации, известной как «трансорбитальная лоботомия». От хирурга не требовалось особого тщания; следовало лишь пробить долотом тонкий костяной слой в уголках обеих глазниц и пошевелить им, взбивая расположенную там белую и серую ткань. Вся операция занимала не более десяти минут и часто не требовала анестезии (хотя обыкновенно пациентов сначала подвергали воздействию электрошока, так что они переставали осознавать происходящее).

Примерно в то же время главой лаборатории разросшейся психиатрической лечебницы Бостона, где в суровых условиях сродни викторианским содержались тысячи пациентов, работал выпускник Гарварда, по специальности нейролог, доктор Джером Аспер. Желая снискать себе славу первопроходца медицины, он начал сотнями выполнять в своем учреждении описанные выше процедуры трансорбитальной лоботомии. Вопреки мнению хулителей, открыто осуждавших Аспера за то, что он, по сути, занят превращением ничего не подозревающих пациентов в жалкие овощи, обреченные на бессмысленное существование, тот получил свою долю признания, публиковался в уважаемых журналах и создал себе репутацию одного из ведущих экспертов в области психиатрии.

На протяжении 50-х Аспер рьяно отстаивал трансорбитальную лоботомию, демонстрируя свои умения как в закрытых лечебницах, так и в обычных больницах по всей стране, проводя эту варварскую процедуру на тысячах пациентов и прописывая ее от самых разных заболеваний — от шизофрении до депрессии и навязчивых неврозов.