|
Я закрутила штурвал, уходя влево. Джон потащил Устюжина в каюту, отмечать наше местоположение. Формоза! Проклятье, да ведь это китайский остров! Тут полно своих пиратов, и чужаков не жалуют. Но самое страшное – время. – Клод, ты не помнишь, из какого года немцы вытащили Бенёвского? – Помню, из 1771 го. Поздравляю, Кристин, теперь мы на сто лет в будущем по сравнению с тем годом, куда хочет вернуться команда. И как мы сюда попали – совершенно непонятно, хотя… – Дюпон вдруг хлопнул себя по лбу и полез во внутренний карман. – Мне ведь еще показалось, будто был щелчок… Он вытащил Ключ и мы внимательно рассмотрели загадочный механизм. Рычажок, который отмечал оставшиеся «повороты» Ключа, перескочил в следующее отверстие. Мы трижды пересчитали, но ошибки не было. – Теперь осталось шесть «поворотов» Ключа. Не так уж мало, но я надеялся, что без нашего ведома такого не произойдет. – Проклятый Храм! – я никак не могла понять, что теперь делать. – Формоза, Клод! Мы на другом конце мира! И мы не подводная лодка, чтобы пройти к Оуку «северным путем»! – Все не так страшно! – попробовал успокоить меня Клод. – У нас есть золото! А с золотом мы и тут не пропадем. Вернулся Джон, показал карту. От Мадагаскара нас отделяли тысячи миль. А мир вокруг нас был совершенно другим, мы не знали о нем почти ничего. – Нужно расспросить Устюжина обо всем! Запиши все, И услышишь, Джон! Кто чем владеет, кто с кем воюет, важно все. – и тут же мне в голову пришла просто прекрасная мысль. – Сделай это как можно быстрее. Через несколько часов мы, вероятно, простимся и с Иваном, и с Маурицием Бенёвским. – Что ты задумала? – Высадим их на Формозе! – я еще раз взглянула на карту, и в наши паруса подул ветер. Дельфин почуял мое желание! – Я больше не хочу, чтобы на моем корабле находился этот сумасшедший. Пусть играет в свои игры без нас. Если в своем прошлом Бенёвский исчез с Формозы, уплыв на подводной лодке, то сейчас полковник все же доберется до своего корабля. Иван о нем позаботится. Иди, Джон, и скажи, что мое решение не обсуждается. Как я и ожидала, Устюжин возражать не стал. Немного подумав, он сказал, что лучше высадить нас на острове даже раньше, чем туда доберется их пакетбот. С местом мы определились точно и в нужное время, выйдя на берег, оба скитальца снова окажутся среди друзей, в своем времени. Там и должна была продолжиться их настоящая, а не измененная ложью Прозрачных, судьба. – Знаешь, – сказал Джон, когда вернулся, – я предложил Ивану остаться с нами. Хороший штурман. – Хороший, – кивнула я. – Только я знаю, что он отказался. – Да, он Бенёвского не бросит. Впрочем, и полковник его никогда не бросал. – Зато нас бросал! – напомнила я. И в очень неприятной ситуации. Когда мы бросили якорь и готовились спустить шлюпку, я зашла попрощаться. Бенёвский уже хлопал глазами, понемногу приходя в себя. Я осмотрелась и взяла лежавший рядом с больным бинокль. – Извини, Иван, это я оставлю себе на память. И у ваших друзей меньше будет вопросов. – Я бы нашел, что соврать… – Устюжин нахмурился было, но тут, же рассмеялся. – Бери, Кристин. Тебе пригодится. Рад был познакомиться, и не поминай, пожалуйста, нас лихом. – Тогда прими подарок! – я протянула ему увесистый слиток золота. – Вам ведь нужен другой корабль. – Да, вот это нам в Макао пригодится! – обрадовался он и сунул золото за пазуху. – Нам ведь еще долго плыть. – Куда? – На Мадагаскар! Мы еще повоюем с Маурицием, вот увидишь!? Лучше услышу. Счастливо вам встретиться с друзьями. Не хочешь прихватить с собой Моник? С ней весело! Он ничего не ответил, только улыбнулся и покачал головой. |
