|
– Смотрит прямо на солнце, а зрачки широкие. Мне захотелось спорить. – Всякое бывает! Тем более, мы не знаем, как действует яд этих пауков! Давай его… Я схватила Руди за руку, и в тот же миг забыла, что хотела сказать. Плоть под кожей была будто жидкая. Яд стремительно разлагал труп. Я отдернула руку и вскочила. – Что ж, мы помянем его ромом, не забудем! – Клод потянул меня за руку. – Надо поскорее проведать наших друзей в Храме. Я всерьез нервничаю! – Нет!!! – истошно закричала Моник и упала на колени. – Нет!! Не ходите в Храм, давайте вернемся все на корабль и уплывем! Пусть они там гибнут, а я не хочу! Отто, скажи им тоже, пусть мы все вернемся на корабль! Я бы тоже не пошла в Храм. Он чем то пугал меня. Казалось, что там обитает нечто пострашнее Паука, или другой Паук, еще больше и сильнее. Но без дельфина «Ла Навидад» не мог покинуть проклятую бухту. – Оставим их здесь? – спросила я Клода. – Идем все! – буканьер рывком поставил всхлипывавшую Моник на ноги. – Соберись, ты же ко всему привыкла! – Не надо… – последний раз пропищала Моник, но Клод уже волок ее ко входу в Храм. – Держимся вместе! И перестань шуметь – это может нас погубить. И твоего Отто тоже! Лейтенант шел к Храму, мрачно глядя себе под ноги. Ох уж эта мне мрачность! Мне захотелось его пристрелить. Весь в своих мыслях, и все они о себе, любимом: он предал, он полюбил, он страдает… А на то, что происходит вокруг, таким наплевать. Хотя на самом деле просто тряпка – если уж выбрал между женщиной и долгом женщину, то так и держись своего выбора! Знала я, что от Отто ничего хорошего ждать нельзя. И как теперь быть с этой парочкой? Я постаралась выбросить эти мысли из головы. Проверила пистолет – тот, что торчал за поясом. Все в порядке. – Все готовы? Мы собрались перед темным входом в пирамиду. Оттуда веяло каким то вековым холодом, идти мучительно не хотелось. Но нам был нужен дельфин! Я хотела шагнуть первой, однако Клод схватил меня за плечо. – Нет, сначала я, – он выставил вперед мушкет. – Если выстрелю – сразу назад! Джон, ты отвечаешь за Кристин. А ты, Роб, прикрой нас сзади и присматривай за влюбленными. Он шагнул внутрь, и там загорелся мягкий зеленый свет. Я сунулась следом, готовая стрелять, но Клод, жутковато выглядевший в этом освещении, приложил палец к губам. – Я наступил, и ступень засветилась. Это ступени, Кристин! – прошептал он. – Присядь! Мы осторожно ощупали холодный камень. Потом Дюпон шагнул на ступень ниже, и та точно так же мягко засветилась. Проклятая магия! Я не могла понять, опасно это или нет. – Внизу, далеко внизу, видишь? – он показал рукой. – Будто мигает зеленое что то. Я думаю, это они, Бенёвский и Устюжин. – Тут так глубоко?! – изумилась я. – Где мы, черт возьми? – Мне кажется, эта пирамида хорошенько вросла в землю, – Клод опустился еще на ступень. – Просто чувствую, что здесь огромные пустоты со всех сторон. Но наш дельфин внизу, верно? Значит, идем! Мы пошли за ним. Джон, войдя, споткнулся и негромко выругался. – Кристин, это и правда обитель какого то зла, Прозрачный был прав! – А Подземелье Оука, значит, не обитель зла? – заспорила я просто из желания возразить. – Там башня Сатаны! – И тут что то не лучшее, – проворчал шотландец. – Идемте быстрей, может, еще догоним их. Там, внизу, наверное, есть то, с чем лучше не связываться. Мы бы так и поступили, но Моник, оказавшись на светящейся лестнице, вдруг начала верещать во весь голос. Роб стащил ее на несколько ступенек вниз, но она не унималась. Отто между тем спокойно шел за нами. – Так дело не пойдет! – решил Клод. |
