— Я и сам хотел бы это знать, мой друг, — сказал Хенгман, покачивая головой.

— А вы знаете, сколько существует синонимов слова «грудь»? — спросила блондинка Аарона.

— Сколько?

— Масса, уверяю вас. Что это за виски? «Кэнедиан клаб»?

— Да.

— Дайте мне стакан. И это прямо указывает на то, каких масштабов достиг в этой стране культ женской груди. Да я сама знаю не меньше дюжины таких слов. А вот задайтесь вопросом: что такого особенного в женской груди? Так, жировая ткань, и ничего больше.

— Титьки, — привел Аарон одно из определений.

— А как вам «пузыри»? — предложила блондинка.

— Или «шары»?

— Или «баллоны»?

— Или «кокосы»?

— Чтобы понять концовку этого анекдота, надо знать французский, — сказал Манелли. — В общем, приехал солдат в Париж, зашел в туалет и стоит перед писсуаром. Потом начинает хлопать себя по карманам и обнаруживает, что у него нет спичек. Тогда он обращается к стоящему рядом французу: «Скажите „Бо“», но француз молчит.

— Я его уже слышала, — сказала высокая брюнетка, скидывая туфли.

— Лучше бы вы их надели, — сказал Канотти. — Все наши покупатели видят, что…

— А этот ты слышал, Майк? — спросил Манелли.

— Нет, — ответил Канотти, наблюдая за тем, как брюнетка пытается втиснуть ноги в туфли.

— О’кей, о’кей. Значит, солдат продолжает искать спички, потом поворачивается к соседу и снова говорит: «Скажите „Бо“», — и вновь француз ему не отвечает, а просто стоит и смотрит…

— Или «молочники»?

— Или «фары»?

— Или «грейпфруты»?

— Или «баллоны»?

— «Баллоны» уже были.

— Хорошо, а как насчет «шишек»?

Грифф ушел, но Мардж уже не помнила, когда это произошло и сколько раз она танцевала с ним — два, три или всего один раз, но очень долго, кружась в волнах чарующей «Звездной ныли». «Он хорошо танцевал, он вообще милый, очень милый мальчик. О Боже, как же я напилась».

— Вот еще один, — сказал Макуэйд.

Мардж закачала головой.

— Н-нет, — пробормотала она.

— Ну давайте же, еще один коктейль вам не повредит. Ведь это же час вашего триумфа. Разверните знамена. Раскрепоститесь.

«Расслабься и раскрепостись, расслабься, строй знамен, знамен, красное поле, белый диск и черный силуэт, и знамена, знамена…»

— Н-нет, хв-ватит. Достчно…

Он поднес бокал к ее губам. Она ощутила его кромку, потом бокал слегка задрожал, и она почувствовала, как в рот ей вливается жидкость, на редкость безвкусная, которая все льется и льется, через горло стекает в желудок, потом ниже; синяки у нее на бедре, бедро… У нее кружится голова, сильно кружится, воздух для шариков, знамена, переоценили врага, Мак, Мак…

— Мак, — слабым голосом проговорила она.

— Да, я здесь.

— Мне правда больше не н-надо.

— Мардж, да это же всего лишь третий бокал, — мягким, очень мягким, милым, успокаивающим голосом проговорил он.