|
..А через три дня, сердечно попрощавшись с "дорогим Андреем Александровичем", Берия отправился в Сухуми-- на отдых... ...Вернувшись от Сталина в министерство, Абакумов выпил стакан мадеры (присылали из Крыма, специальной очистки, почти совсем без сахара), дождался, пока внутри осело, снял френч, поменял совершенно мокрую от пота рубашку, переоделся в штатское и только после этого погрузился в тяжелое раздумье. ...Еще в первые месяцы работы в Москве, выполняя поручение Берия, он наладил наблюдение и подслух всех разговоров бывшего народного комиссара здравоохранения Семашко, одного из тех, кто начинал революционную борьбу вместе с Лениным. Данные прослушки оказались любопытными: однажды Семашко сказал за чаем, что "гибель Холина, исчезнувшего в конце двадцатых, когда Ягода стал заправлять в ОГПУ, -- серьезный удар по науке; гениальный врач, черт его дернул брякнуть о гибели Мишеньки, на каждую сотню честных приходится один платный мерзавец". Поначалу Абакумова заинтересовали слова о "платных мерзавцах", но когда он затребовал дело на исчезнувшего доктора Холина, то оказалось, что тот ассистировал при операции Фрунзе. Значит, Мишенька -- это Фрунзе, понял тогда Абакумов, вот в чем дело! Все знали, что преемником Фрунзе стал Ворошилов, -- таким образом, армия сделалась сталинской. Через полгода после этого странно умер Дзержинский. Фактическим хозяином ОГПУ сделался Ягода. Первые распоряжения о слежке за Троцким, Каменевым, Зиновьевым, Преображенским, Смилгой и Иваном Смирновым подписал он, Генрих Григорьевич, не Менжинский... Приказ войскам Московского гарнизона на обеспечение порядка при высылке в Алма-Ату Троцкого отдал Ворошилов... Дело смерти Надежды Аллилуевой, жены генералиссимуса, Абакумов затребовать не решился: прикосновение к высшим тайнам Кремля чревато. Тем не менее о "Мишеньке" и Холине доложил Берия. Маршал взял материалы на Семашко, несколько дней изучал их, потом отправился к Сталину. Выслушав Берия, тот, не скрывая раздражения, спросил: -- А ты разве не знал об этой гнусной сплетне? В свое время японский шпион Вогау преуспел в раскрутке этой гнусности... Вогау -- известно такое имя? Берия знал, что врать Сталину нельзя: либо нужна заранее подготовленная двусмысленность -- генсек это любил, либо правда. -- Нет, Иосиф Виссарионович, не известно. -- Псевдоним писателя Бориса Пильняка, -- зло сказал Сталин. -- Как не русский, так прячется за псевдоним... Один Эренбург удержался, молодец, ценю в людях достоинстве... Ну а Семашко... Встретился бы с ним... Карпинский с Бончем молчат, конспираторы... Лепешинская -- верна, я в ней убежден, тоже из нашей, истинно ленинской гвардии... |
