|
.. А вы весь напряженный, словно аршин проглотили... Позвоните, конечно... Если найдется окно -- приму, а нет, так сообщите товарищам Молотову, Кагановичу... Товарищу Вознесенскому непременно доложите, Кузнецову. ...За неделю до разговора с этим симпатичным ему русским красавцем Сталин просмотрел свой, любимый фильм "Цирк" (эту картину и "Волгу-Волгу" он смотрел ежемесячно), сделал замечание Поскребышеву, чтобы нар-комкино Большаков вырезал эпизод, где Михоэлс поет песню по-еврейски, передавая маленького негритосика грузину, и в добром расположении духа вернулся к себе. Берия, получив немедленную информацию от своего человека из охраны, позвонил Старцу и попросил уделить ему десять минут. -- А спать Сталину можно? -- усмехнулся Старец. -- Друзья бранят Сталина, товарищ Берия, за нарушение режима... Хотите, чтобы я поскорее уступил вам всем свое место? -- Помолчал, слышимо раскуривая трубку, пыхнул и заключил: -- Приезжай, батоно, жду. Последние слова произнес тепло, мягко, как говорил с ним накануне расстрела Ежова, рассказывая со слезами на глазах, каких замечательных людей погубил этот "душегуб и алкоголик". Глядя тогда на него, Берия испытывал ужас, ибо он-то уже знал одну из причин предстоящего устранения Ежова: Сталин был увлечен его женой -- рыжеволосой, сероглазой Суламифью, но с вполне русским именем Женя. Она отвергла притязания Сталина бесстрашно и с достоинством, хотя Ежова не любила, домой приезжала поздно ночью, проводя все дни в редакции журнала, созданного еще Горьким; он ее к себе и пригласил. Сталин повел себя с ней круче -- в отместку Женя стала ежедневно встречаться с Валерием Чкаловым; он словно магнит притягивал окружающих; дружили они открыто, на людях появлялись вместе. Через неделю после того, как это дошло до Сталина, знаменитый летчик разбился при загадочных обстоятельствах. Женя не дрогнула: проводила все время вместе с Исааком Бабелем; он тоже работал в редакции; арестовали Бабеля. Сталин позвонил к ней и произнес лишь одно слово: "Ну?" Женя бросила трубку. Вскоре был арестован Михаил Кольцов, наставник, затем шлепнули Ежова -- тот был и так обречен, "носитель тайн"... ...Сталин улыбнулся Берия мягкой улыбкой, спросил по-грузински, как дела, что нового, как дома; Берия мгновение думал, на каком языке отвечать, Старец все более и более верил в то, что он русский, выразитель народного духа, вполне может быть, что идет очередная проверка, поэтому фразу построил хитро: -- Матлобт*, товарищ Сталин, все хорошо... -- Ну, что стряслось? -- Вот, -- - Берия протянул папку, -- здесь всего две странички, товарищ Сталин. |
