Девушке показалось, что он ответил как-то уклончиво. «А вдруг, — подумала она, — ему что-то известно об испанской шкатулке?» Патрисия решила притвориться восторженной дурочкой и выведать подробности.

— О! — воскликнула она и восхищенно захлопала глазами. — Это так захватывающе, такой простор для фантазии! Вы, наверное, писали картины на эту тему?

— Да, когда-то, — неохотно признался Шерман. — Но это в прошлом.

— Я бы так хотела их увидеть! И я никогда еще не была в мастерской настоящего художника!

Молодой человек снисходительно рассмеялся:

— Мне чрезвычайно лестно ваше внимание, мисс Кроуфорд, и я бы с удовольствием вас пригласил прямо сейчас. Однако вам не стоит опаздывать. Мэри Коллинз — хорошая девушка, но ужасная зануда и больше всего на свете ценит пунктуальность. Но я обязательно вас приглашу — как-нибудь в другой раз, когда вы не будете спешить.

Он приподнял шляпу, прощаясь, и, насвистывая, пошел прочь. Патрисия разочарованно посмотрела ему вслед.

Снаружи на замке входной двери антикварной лавки были ясно видны свежие царапины. Однако внутри, в торговом зале, вопреки тому, чего можно было ожидать, все было практически в полном порядке. Инспектор Найт лишь машинально отметил, что письменный стол, который ему понравился, немного сдвинут в сторону двери: очевидно, преступник, выходя, спешил и натолкнулся на него. Реставрационная мастерская была заперта, и туда проникнуть явно никто не пытался.

Квартира антиквара располагалась этажом выше, и к ней из глубины лавки вела лестница. Найт с помощником поднялись по ступенькам — и увидели настоящий разгром: в комнатах все было перевернуто, повсюду виднелись затоптанные следы крови.

Среди поваленных стульев, разбросанной одежды и разбитой посуды потерянно бродила жена Мелвина Симса — низенькая полная женщина, с необычайно пышной, несколько покосившейся прической.

— Можете ли вы сказать, миссис Симс, — обратился к ней инспектор: — что-нибудь пропало?

— Да разве сейчас разберешь? — уныло отозвалась та. — Все ценное, что на продажу, находится внизу — в лавке или в мастерской. Но там вроде бы ничего не взяли.

— Как все произошло и когда именно?

— Еще восьми не было, мы даже еще не открывались. Сидим себе спокойно с Симсом, завтракаем. И вдруг появляется ОН!

— Вы его разглядели?

— Какое там! Я вскочила, а он как даст мне в лоб! Я к стене отлетела и больше ничего не видела. Очнулась, смотрю: в коридоре мой Симс лежит весь порезанный, еле дышит. Я скорее на улицу, звать полицию. Потом уж себя ощупала: вроде целая и ничего с меня не сняли, — женщина прикоснулась к овальному золотому медальону, покоившемуся на пышной груди. — Меня, значит, он больше не тронул. Приехали из полиции, Симса моего увезли в больницу, а я вот тут теперь хожу…

— Вы запомнили внешность напавшего?

— Ну… высокий такой, крепкий…громила, одним словом.

— Цвет волос? Борода? Усы? Царапины или шрамы на лице?

— Да я на его рожу и не смотрела — как нож увидела в его ручище, так на него и уставилась. Огромный такой нож, прямо тесак!

— Может быть, вы заметили татуировку у него на руке?

— Нет…

— Он говорил что-нибудь? Угрожал? — настаивал Найт.

— Говорю же: я от его удара отлетела — и прямо в стенку головой! Хорошо еще, шевелюрой бог не обидел…

Миссис Симс дотронулась до своей прически, и та покосилась еще больше.

— И что только ему здесь понадобилось?

— Вот именно — что? — подхватил инспектор.