|
- А мы с госпожой Воке отлично выходим нашего дорогого господина Вотрена. Пуаре вышел тихо и послушно, как собака, получившая пинок от своего хозяина. Растиньяк ушел из дома, чтобы походить и подышать свежим воздухом, - он задыхался. Ведь накануне он хотел помешать этому убийству, а оно свершилось точно в назначенное время. Что же произошло? Как ему быть? Сознание, что он сообщник преступника, бросало его в дрожь. Хладнокровие Вотрена продолжало страшить его. - А если бы Вотрен умер, ничего не сказав? - спрашивал себя Растиньяк. Он бегал по аллеям Люксембургского сада, словно его гнала стая гончих и ему чудился их лай. - Ну, что, - крикнул ему Бьяншон, - читал "Кормчего"? "Кормчий" была радикальная газета под редакцией Тиссо; после выхода утренних газет она давала сводку всех новостей дня, приходившую в провинцию на сутки раньше остальных газет. - Там есть замечательное происшествие, - говорил практикант при больнице имени Кошена. - Сын Тайфера дрался на дуэли с графом Франкессини, офицером старой гвардии, и граф всадил ему шпагу на два дюйма в лоб. Теперь Викторина одна из самых богатых невест в Париже. Эх, кабы знать! Смерть - та же азартная игра! Правда, что Викторина поглядывала на тебя благосклонно? - молчи, Бьяншон, я не женюсь на ней никогда. Я люблю прелестную женщину, любим ею, я... - Ты все это говоришь так, точно изо всех сил стараешься не изменить ей. Покажи-ка мне такую женщину, ради которой стоило бы отказаться от состояния досточтимого Тайфера. - Неужели меня преследуют все демоны? - воскликнул Растиньяк. - Где ты их видишь? Что ты, с ума сошел? Дай руку, я пощупаю пульс, - сказал Бьяншон. - У тебя лихорадка. - Ступай к мамаше Воке, - ответил Растиньяк, - там этот разбойник Вотрен упал замертво. - А-а! Ты подтверждаешь мои подозрения; пойду проверю, - сказал Бьяншон, оставляя Растиньяка в одиночестве. Долгая прогулка студента-юриста носила торжественный характер. Можно сказать, что он обследовал свою совесть со всех сторон. Правда, он долго размышлял, взвешивал, колебался, но все же его честность вышла из этого жестокого и страшного испытания прочной, как железная балка, способная выдержать любую пробу. Он вспомнил вчерашние признания папаши Горио, вызвал в своей памяти квартиру на улице д'Артуа, подысканную для него Дельфиной, вынул ее письмо, перечел и поцеловал. "Такая любовь - мой якорь спасения, - подумал он. - Бедный старик много выстрадал душой. Он ничего не говорит о своих горестях, но кто не догадается о них! Хорошо, я буду заботиться о нем, как об отце, постараюсь доставить ему побольше радостей. Раз Дельфина меня любит, она будет часто приходить ко мне и проводить с ним день. А важная графиня де Ресто - дрянь, она способна сделать отца своим швейцаром. |
