|
Мне захотелось узнать тайную цену этого векселя. Что тут скрывается: глупость, опрометчивость, любовь или состраданье? Второй вексель на такую же сумму, подписанный некоей Фанни Мальво, учел у меня купец, торгующий полотном, верный кандидат в банкроты. Ведь ни один человек, если у него еще есть хоть самый малый кредит в банке, не придет в мою лавочку: первый же его шаг от порога моей комнаты к моему письменному столу изобличает отчаяние, тщетные поиски ссуды у всех банкиров и надвигающийся крах. Я вижу у себя только затравленных оленей, за которыми гонится целая свора заимодавцев. Графиня живет на Гельдерской улице, а Фанни Мальво - на улице Монмартр. Сколько догадок я строил, когда выходил нынче утром из дому! Если у этих двух женщин нечем заплатить, они, конечно, примут меня ласковей, чем отца родного. Уж как графиня начнет фокусничать, какую будет комедию ломать из-за тысячи франков! Приветливо заулыбается, заговорит вкрадчивым, нежным голоском, каким любезничает с тем молодчиком, на чье имя выдан вексель, пожалуй будет даже умолять меня! А я... Старик бросил на меня холодный взгляд. - А я непоколебим! - сказал он. - Я появляюсь как возмездие, как укор совести... Ну, оставим мои догадки. Прихожу. - Графиня еще не вставала, - заявляет мне горничная. - Когда ее можно видеть? - Не раньше двенадцати. - Что ж, графиня больна? - Нет, сударь, она вернулась с бала в три часа утра. - Моя фамилия Гобсек. Доложите, что приходил Гобсек. Я еще раз зайду в полдень. И я спустился по лестнице к выходу, наследив грязными подошвами на ковре, устилавшем мраморные ступени. Я люблю пачкать грязными башмаками ковры у богатых людей, - не из мелкого самолюбия, а чтобы дать почувствовать когтистую лапу Неотвратимости. Прихожу на улицу Монмартр, в неказистый дом, отворяю ветхую калитку в воротах, вижу двор - настоящий колодец, куда никогда не заглядывает солнце. В каморке привратницы темно, стекло в окне грязное, как измызганный, засаленный рукав теплого халата, да еще все в трещинах. - Здесь живет мадмуазель Фанни Мальво? - Живет, только ее сейчас нет дома. Но если вы насчет векселя, то она оставила для вас деньги. - Я зайду попозже, - сказал я. Деньги оставлены у привратницы - прекрасно, но мне любопытно посмотреть на самое должницу. Мне почему-то казалось, что это хорошенькая вертихвостка. Ну вот. Утро я провел на бульваре, рассматривал гравюры в окнах магазинов. Но ровно в полдень я уже проходил по гостиной, смежной со спальней графини. - Барыня только что позвонила, - заявила мне горничная. - Не думаю, чтобы она сейчас приняла вас. - Я подожду, - ответил я и уселся в кресло. Открываются жалюзи, прибегает горничная. - Пожалуйте, сударь. По сладкому голоску горничной я понял, что хозяйке заплатить нечем. |
