— Ничего, подышим свежим воздухом. — Он внимательно разглядывал ее лицо, пытаясь что-то прочитать в ее глазах при свете уличного фонаря.

— Ладно, — Мэрилин взяла его под руку, и они пошли в сторону реки.

Этот город с пренебрежением относился к реке, омывающей его северную часть. Прямо вдоль берега шла автострада, так что для прогулочной дорожки не оставалось места. Нет, это не река влюбленных, хотя сегодня здесь был не вчерашний влюбленный, а просто полицейский, выполняющий свою работу. «Мне гораздо больше нравится, когда ты не просто полицейский, выполняющий свою работу». Еще бы, подумал он. Когда они вошли в небольшой сквер напротив ее дома, со стороны реки подул свежий ветер, и она сильно вцепилась в его руку. Да, девушка, теперь тебе надо держаться покрепче!

— Кто такой Джозеф Сиарт? — спросил он.

Прямо в солнечное сплетение.

Она ответила не сразу. Но рука не дрогнула, выражение лица не изменилось. Очень спокойное выражение.

— Старый знакомый.

— И чем он занимается?

— Зачем спрашивать, если ты и так все знаешь.

— Он сутенер, да?

— Когда я его знала, он был сутенером. Я не видела его по крайней мере лет шесть.

— Думаю, даже семь, — сказал Уиллис. — С того самого момента, как он заплатил штраф за проститутку по имени Мэри Энн Холлис.

— Ну и что? Я же говорила тебе, что делала в своей жизни ужасные вещи.

— Ты также говорила, что тебе это нравилось.

— Да, мне было очень весело, ты это хотел услышать? Так вот, значит, чем занимаются друзья? — она покачала головой, в голосе ее звучала ужасная обида, — этакая несчастная обманутая детка. — Проверяют прошлое?

— Именно этим и занимаются полицейские.

— Вчера ночью ты был совсем другой.

— Но сегодня вечером я полицейский. Значит, ты под этим именем жила в Хьюстоне? Там, где ловила клиентов?

— Это мое настоящее имя, — сказала она.

— Мэри Энн Холлис.

— Да, Мэри Энн Холлис. Я изменила его на Мэрилин, когда переехала сюда, на восток.

— Почему? Разве тебя разыскивают в Хьюстоне?

— Нет, конечно! — ответила она.

И это было правдой. Колворти говорил ему, что после того задержания они больше о ней не слышали.

— А Джесси Стюарт существует на свете?

— Нет.

— Нет никакого отчима-миллионера?

— Нет.

— Так кто же платит за этот райский уголок на той стороне улицы?

— Я сама.

Она по-прежнему держала его под руку. Он был удивлен, что она не отпускала его. Так рука об руку они шли по парку, как пара любовников, каковыми, в техническом смысле этого слова, и являлись. Случайный прохожий мог бы подумать, что они решают вопросы своей будущей жизни. А они говорили о прошлом — и о возможном завершении настоящего.

— И откуда у тебя такие деньги? — спрашивал он.

— Я их заработала.

— Проституцией?

— Это нелегкий труд, можешь мне поверить.

— Но дом стоит по крайней мере мил...

— Семьсот пятьдесят, — подсказала она.

— Пусть так. И ты хочешь сказать мне, что заработала эти деньги, лежа на спине.

— Чаще — стоя на коленях.

— Должно быть, работала круглые сутки?

— Я много лет этим занималась.

— И Сиарт позволял тебе брать эти деньги себе?

— После того случая я порвала с ним отношения.