«Изысканные вкусы, — подумал он. — Шлюха из Хьюстона предпочитает ходить в филармонию, а не в оперу». Он отогнал от себя эту мысль. Возможно, она была права. Может быть, он слишком долго работал полицейским и делал выводы исключительно на основе своего опыта. Правда, ему еще ни разу не приходилось встречать раскаявшуюся шлюху или терзающегося угрызениями совести бандита. С другой стороны, он никогда не видел бандита, который бы ходил на симфонические концерты. Или в оперу.

Из уважения к Уиллису он не стал спрашивать, когда она начала спать с Холландером. Но это его тревожило. Он уже пошел в своем расследовании на какие-то уступки. Обычно близость между мужчиной и женщиной являлась чрезвычайно важным фактором в деле об убийстве, особенно если это убийство из ревности. Вместо этого он спросил:

— Холландер, по-моему, был бухгалтером, это так?

— Вы же прекрасно знаете, что — так.

— А когда вы об этом узнали?

— О том, что он бухгалтер? — с удивлением спросила она. — Какое это может иметь значение...

— Он выполнял для вас какие-нибудь работы?

— Кто? Бэзил? Нет.

— У вас есть свой бухгалтер, который ведет ваши дела?

— Да.

— Как его зовут?

— Марк Аронштейн.

— Он давно на вас работает?

— Я наняла его, как только приехала сюда из Буэнос-Айреса.

— Буэнос-Айреса?

— Я думала, Хэл вам говорил об этом.

— Нет.

— Я занималась проституцией в Буэнос-Айресе.

— Понятно, — сказал он. — И долго вы этим занимались?

— Пять лет.

— И еще в Хьюстоне?

— Там только год. Я уехала почти сразу же после ареста.

«Да, довольно длинная история, — подумал он. — Уиллис подцепил настоящее сокровище».

— Так вы поехали в Аргентину прямо из Хьюстона? — спросил он.

— Нет, сначала я побывала в Мексике.

— Вы там тоже занимались проституцией?

— Нет, — улыбнулась она. — Просто хотела посмотреть страну.

— И долго вы там были?

— Месяцев шесть или что-то около того.

— Сколько вам лет, мисс Холлис?

— Вы же детектив. Попытайтесь догадаться. Я уехала из дома за три месяца до своего шестнадцатилетия, в Лос-Анджелесе прожила чуть больше года, затем переехала в Хьюстон.

— А почему в Хьюстон?

— Думала, что смогу поступить в «Райс».

— Но вы этого не сделали.

— Нет. Я встретила одного типа, который дал мне от ворот поворот.

— Джозеф Сиарт?

— Нет, Джо появился позже.

— И долго вы были в Хьюстоне?

— Я же говорила вам. Один год. Вы считаете? Затем шесть месяцев в Мексике, пять лет в Буэнос-Айресе, и здесь я живу почти полтора года. И что у вас получилось?

— Шестнадцать, когда вы уехали из дома...

— Почти шестнадцать.

— У меня получилось двадцать четыре.

— Мне будет двадцать четыре в августе.

— У вас весьма напряженная жизнь.

— Напряженнее, чем вы думаете, — сказала она.

— Вы говорили, что ваш отец купил этот дом...

— Нет, я соврала. И уверена, что вы знаете об этом.