— Сколько у тебя примерно родственников поблизости, Тук?

— Сотни! — заявил Тук-тук, размахивая своим мечом. — Тысячи!

Я выгнул бровь.

— Вы делите пиццу на тысячу частей?

— Хорошо, Властелин, — поправился он. — Несколько дюжин, по меньшей мере.

Маленький Народец — капризная, ненадежная компания, но я выучился паре вещей о них, и я не уверен, знает ли об этом кто-нибудь еще. Во-первых, что они были повсюду, а туда где не были, они обычно могли попасть. Они не обладали большим объемом внимания, но в простых заданиях они были сущими дьяволами.

Во-вторых, они питали огромную страсть к пицце, как никто другой в мире. Я годами регулярно подкупал Маленький Народец пиццей, и в ответ они отплачивали мне своей (правда непредсказуемой) преданностью. Они называли меня Властелином Пиццы, и маленький белокурый народец, получавший от меня пиццу, также служил в Страже Властелина Пиццы — что в большинстве случаев означало, что они зависают поблизости от моего дома, в надежде получить еще пиццы и защищая меня от маленьких опасностей.

Тук-Тук был их лидером, и он со своим народцем в прошлом выполнил для меня несколько очень полезных заданий. Они не раз спасали мою жизнь. Ни одно сверхъестественное сообщество не понимало, насколько они одарены. В результате Тука и его родню в основном игнорировали. Я пытался воспринимать это как жизненный урок: никогда нельзя недооценивать маленький народ.

Это и была работа по его размеру. Почти буквально.

— Ты знаешь, какая машина его? — спросил я.

Ту-Тук запрокинул голову, прям как Юл Бриннер.

— Конечно! Синяя, с таким знаком на капоте.

Он выбросил свои руки под углом и они приняли форму Y.

— Синий мерседес, да? — я спросил. — Хорошо. Вот что я хочу, чтобы ты сделал….

Пятью минутами позже я пошел обратно вокруг дома на противоположную улицу. Затем я повернулся лицом к тому дому, где находился шпион и скорчил свой самый свирепый вид. Я указал непосредственно на занавешенные окна второго этажа, затем перевернул свою руку и изогнул свой палец в Знаке. Потом я указал на землю прямо перед собой.

Одна из штор чуть дернулась. Я медленно сосчитал до пяти и затем быстро пошел к другому пансиону, пересекая оживленную улицу.

Молодой человек лет двадцати, одетый в шорты цвета хаки и зеленую футболку, выбежал из переделанного пансиона и побежал по направлению к синему мерседесу, припаркованному на улице, дорогая камера болталась на его шее.

Я продолжал идти, не меняя темпа.

Он помчался к водительской двери, направляя пульт на автомобиль. Затем он ухватился за дверцу, но она осталась закрытой. Он бросил другой взгляд на меня, и затем попытался вставить ключ в замок. Затем он моргнул и уставился на свой ключ, с которого свисали эластичные ленточки розовой жевательной резинки.

— Я бы не беспокоился, — сказал я, подходя ближе. — Посмотрите на шины.

Молодой человек перевел взгляд с меня на мерседес и посмотрел. Все четыре шины были спущены.

— О, — сказал он. Посмотрел на ключ в жевательной резинке и вздохнул. — Ну и ну. Дерьмо.

Я остановился через машину от него и слегка улыбнулся.

— Не переживай сильно из-за этого, чувак. Я занимаюсь этим дольше, чем ты.

Он одарил меня мрачным взглядом. Затем поднял свой ключ.

— Жевательная резинка?

— Мог быть суперклей. Прими это как профессиональную вежливость. — Я кивнул на его машину. — Давай поговорим. Включи кондиционирование воздуха, черт возьми.

Он смотрел на меня мгновение и вздохнул.

— Да, хорошо.