Мы оба сели в машину. Он соскреб жвачку с ключа и вставил его в замок зажигания, но когда он повернул его, ничего не произошло.

— О. Проверьте капот, — сказал я.

Он посмотрел на меня и сделал это. Я подошел к передней части автомобиля и вновь соединил отсоединенный кабель аккумулятора. Затем я сказал — О'кей, — и он плавно завел мотор.

Как я и сказал Тук-Туку, его родственники отлично работают и они чертовски грозные.

Я вернулся в машину.

— У тебя есть лицензия?

Молодой человек пожал плечами и повернул регулятор температуры до глубокой заморозки.

— Да.

Я кивнул.

— Как долго?

— Не очень.

— Полицейский?

— Из Жульет, — сказал он.

— Но не сейчас.

— Не вписался.

— Почему ты наблюдаешь за моим домом?

Он пожал плечами.

— Я взял ипотеку.

Я кивнул и протянул руку.

— Гарри Дрезден.

Он нахмурил брови.

— Ты когда-то работал на Ника Кристиана в Оборванном Ангеле?

— Да.

— Ник имеет хорошую репутацию. — Казалось, он пришел к какому-то заключению и пожал мою руку с определенной долей смирения. — Винс Гравер.

— Тебя наняли шпионить за мной?

Он пожал плечами.

— Ты висел у меня на хвосте прошлой ночью?

— Ты знаешь правила, мужик, — сказал Гравер. — Если ты взял чьи-то деньги, то ты должен держать язык за зубами.

Мои брови взмыли вверх. Большинство частных сыщиков не вели бы себя так сдержанно с учетом обстоятельств. Это заставило меня еще раз взглянуть на него. Худой, сложенный как человек, который бегает, или ездит на велосипеде по выходным. Ничем не примечательная ровная стрижка. Умеренно коричневые волосы, умеренный рост, умеренно карие глаза. Была только одна исключительная черта в его внешности — не было ничего исключительного в его внешности.

— Ты должен держать язык за зубами, — согласился я. — До тех пор, пока не начинают причинять боль людям. Тогда становится сложно.

Гравер нахмурил.

— Причинять боль?

— За последние двадцать четыре часа была два покушения на мою жизнь, — сказал я. — Посчитай.

Его взгляд сосредоточился на дальнем конце улицы, на расстоянии, и поджал губы.

— Проклятье.

— Проклятье?

Он угрюмо кивнул.

— Плакал остаток моего гонорара и оплата расходов.

Я выгнул бровь на него.

— Ты полагаешься на клиента? Просто так?

— Соучастник — мерзкое слово. Лучше — кающийся.

Сообразительный малыш. Сообразительнее чем я, когда только получил лицензию частного сыщика.

— Мне нужно знать, кто стоит за тобой.

Гравер обдумывал это с минуту. Потом сказал:

— Нет.

— Почему?

— Я взял за правило не волновать клиента и отшивать людей, замешанных в убийстве.

— Ты потерял работу, — сказал я. — Что, если я найму тебя?

— Может, ты не прочитал часть книжки? — буква «Р» в «ЧР» сокращение от расследования, а не от слова разглашение.

— Может, я вызвал копов. Может, я сказал им, что ты замешан в нападениях.

— Может, ты не сможешь доказать эту хрень, — Гравер тряхнул головой. — В этом бизнесе ты голову не сохранишь, если не можешь держать язык за зубами.

Я откинулся в кресле и скрестил руки, изучая его с мгновение.