|
Мадлен держал себя с Фантиной как обычно. Только вместо получаса он, к великому удовольствию Фантины, просидел целый час. Он тысячу раз повторил окружающим, что больная ни в чем не должка нуждаться. Все заметили, что на минуту лицо его стало очень мрачным. Однако это объяснилось, когда узнали, что врач, нагнувшись, шепнул ему на ухо: "Ей значительно хуже". Затем он вернулся в мэрию, и конторщик видел, как он, внимательно изучив дорожную карту Франции, висевшую у него в кабинете, карандашом записал на клочке бумаги какие-то цифры. Глава вторая. ПРОНИЦАТЕЛЬНОСТЬ ДЯДЮШКИ СКОФЛЕРА Из мэрии он направился на другой конец города, к некоему фламандцу Скауфлеру, а на французский лад - Скофлеру, который отдавал внаем лошадей и "кабриолеты по желанию". Чтобы кратчайшим путем добраться до этого Скофлера, надо было идти по безлюдной улице, где находился церковный дом того прихода, к которому принадлежал Мадлен. По слухам, священник этого прихода был человек достойный и почтенный, умевший при случае подать добрый совет. В ту минуту, когда Мадлен поравнялся с церковным домом, на улице был только один прохожий, и этот прохожий заметил следующее: уже миновав дом священника, г-н мэр остановился, постоял, потом вернулся и дошел до ворот этого дома; в воротах была калитка с железным стукальцем; он быстро взялся за стукальце и приподнял его, потом снова остановился и как бы замер в раздумье, однако по прошествии нескольких секунд, вместо того чтобы громко пост±чать, он тихонько опустил стукальце и пошел дальше с поспешностью, какой до того не обнаруживал. Мадлен застал Скофлера дома, за починкой сбруи. - Дядюшка Скофлер! - сказал он. - Есть у вас хорошая лошадь? - У меня все лошади хорошие, господин мэр, - возразил фламандец. - Что значит, по-вашему, "хорошая лошадь"? - Такая, которая могла бы пробежать двадцать лье за один день. - Черт возьми! - воскликнул фламандец. - Двадцать лье! - Да. - Запряженная в кабриолет? - Да. - А сколько времени она будет отдыхать после такого конца? - Если понадобится, она должна быть в состоянии выехать обратно на следующий же день. - И проделать такой же путь? - Да. - Черт возьми! Черт возьми! Как вы сказали? Двадцать лье? Мадлен вынул из кармана листок бумаги, на котором было карандашом набросано несколько цифр. Он показал их фламандцу. Это были цифры: пять, шесть и восемь с половиной. - Видите? - сказал он. - Всего девятнадцать с половиной, то есть все равно, что двадцать лье. - Господин мэр, - сказал фламандец - У меня есть то, что вам нужно. Моя белая лошадка. |
