– Видела. Своими собственными глазами.

    – Расскажи!

    – Дядя Павел знает больше. Когда он вернется…

    – Когда он вернется, я его спрошу, но ты тоже должна рассказать! Откуда он взялся, этот Фосс, и как он выглядел? И что он делал? И почему он…

    Смоленск, март 2105 г., урок в 12 классе

    1-й Смоленской гимназии

    – …Если обратиться к русской – точнее, к российской литературе того периода, мы легко заметим тенденции разочарования и нигилизма, что объясняется общей ситуацией в стране в конце двадцатого – начале двадцать первого веков. Развал великой державы, резкий спад экономики и обнищание населения с одной стороны, а с другой – безграмотные нувориши, ленивые чиновники и жадные олигархи, устроившие пир во время чумы – такой видится нам Россия тех лет, что, разумеется, нашло отражение в литературном процессе. Если мы обратимся к творчеству таких писателей, как…

    – Паш, а Паш…

    – Что, Серега?

    – Ты новую девчонку видел? Ту, что в девятый пришла?

    – Какую девчонку?

    – Верку Ковалеву. Я ее сканером… пару раз… незаметно… Держи, щас переброшу снимки на твой покетпьют… [16]

    – Щас нас засекут и выкинут из блока. Забыл про контер [17] ?

    – …Период упадка, который мы сегодня рассмотрим, продлился до двадцатых-тридцатых годов двадцать первого столетия и породил, в частности, особый жанр литературы ужасов. Если мы обратимся., например, к роману «Нет»…

    – Забудь про контер, я его немного подкрутил. Ты погляди, Пашка, какая девочка! На второй снимок погляди! Этот я сделал снизу, когда она по лестнице шла… Ка-акие ножки!

    – Да ведь она совсем малявка! Пятнадцать лет в обед!

    – Ну, и мы еще не старики. Я, во всяком случае. А потому…

    – Ты что там с контером сделал, Серега? Вышли уже на нас, вышли! Ты что в нем крутил, охламон?

    Перерыв в трансляции лекции,

    – Седьмой блок! Семенов и Коркоран! Вон из аудитории!

    – Ольга Васильевна, да мы…

    – Семенов, я сказала вон – значит, вон! Я вижу, что на ваших экранах! И если вы еще раз посмеете…

    Смоленск, май 2105 г.,

    усадьба в микрорайоне Холмы

    – Мама, это Верочка.

    – Здравствуй, милая. Я Эби. Ты учишься с Полом?

    – Нет, тетя Эби, я только в девятом. Биологический курс.

    – Да, конечно. Ты совсем… – заминка, – совсем юная.

    – Мама, ты хотела сказать: совсем ребенок.

    – Пол, важно не что я хотела сказать, а что сказала. Вера не ребенок. Юная девушка – так будет точнее. И очень симпатичная. Даже удивительно, что она обратила внимание на такого рыжего недоумка.

    – Спасибо, тетя Эби. Мне пятнадцать, но я постараюсь быстрее вырасти.

    – Не торопись, детка. Мы все растем, а потом стареем, и с этим ничего не поделаешь… Тебе нравится у нас?

    – Очень! Такой чудесный сад! И сирень… Я люблю запах сирени.

    – Пол, ты мог бы нарезать букет для Веры. Ты ведь слышал, что девушкам нужно дарить цветы?.