|
Когда наступит полярная ночь и глубокие снега лягут на землю, укрывая её от морозов… Ещё раз побывал за старой границей. На этот раз — целеустремлённо, разыскивая одному ему нужные вещи. Полностью переделал свой тягач, добавив вооружения, устроил в прицепе холодильную камеру с приводом от небольшого дизеля. Оборудовал машину небольшой комнаткой отдыха, по типу увиденного на заграничных тягачах. Оно, конечно, можно было просто взять какой-нибудь импортный аппарат, и возни бы было меньше. Но сломайся он по дороге — где искать запчасти? Так что… Незаметно настала осень. Пришла пора отправляться в поездку, как он и обещал главе горожан. И, взяв, как обычно, верного Джаба, он загнал тягач на понтон плавучего причала и запустил дизель катера…
…Город встречал его обычной промозглой августовской хмарью и уже привычными фигурами людей на пирсе. Выделялась рослая фигура Николая. Михаил взглянул на мужчину прищуренными глазами и удивился — оказывается, у старосты примесь змеиной крови была на удивление мала. Впрочем, как и у большинства его подчинённых-подданных. Вроде незначительный факт, но в памяти появилась зарубка. Между тем на причале замахали руками. Несколько несложных уже манёвров, бросок, и канат затягивается вокруг массивной чушки кнехта, предназначенного для океанских судов. — Эх, взя-али… Сильные руки быстро притянули катер к бетону, перемотали трос, выбирая слабину. Грохнули о понтон, где стоял полуприцеп и тягач, сходни, Михаил заглушил дизель, перебрался на причал, пожал крепкую ладонь: — Прибыл? Отлично! Мы почти готовы. — Почти? — Утром можно будет выезжать. Надеюсь. Не откажешься переночевать у нас? Парень согласно кивнул, потом подтвердил: — Договорились… Перегнали машину и груз на берег, потом отогнали их на специальную стоянку, где застыли в ряд восемь тягачей с подобными прицепами и два бронетранспортёра на колёсном ходу. Николай с гордостью показал на них: — Охрана. Как тебе? — Неплохо. А сколько людей пойдёт? — Шестнадцать водителей и двадцать человек охраны. — Нормально. — Ну ладно. Пошли. Приглашаю… После ужина горожанин представил своих караванщиков. Парень шёл вдоль короткого строя, всматриваясь в лица тех, с кем ему предстояло отправиться в путь. В принципе… Вроде все нормальные люди. После того Храма сам Михаил сильно изменился, приобретя способности, им самим до конца ещё не понятые и не освоенные. Но вот видеть в людях душевную темноту и примесь крови змеелюдов научился сразу. А главное — понял это. И с каждым днём эта способность всё усиливалась. Ещё — увеличилась физическая сила, скорость реакции и возможность ощущать присутствие живых существ на расстоянии. А также проявились зачатки телепатии, тоже увеличивающиеся с каждым прожитым днём. К примеру, с Джабом, вожаком собачьего клана, он мог общаться без слов. Особенно после того, как тот стал ходить с ним на обнаруженный Алтарь ариев, оказывается, находящийся на острове, где обитал парень. Святилище представляло собой идеально ровную шестигранную площадку, на которой возвышалась такая же ровная пирамида с плоской вершиной, в которую опускался светящийся столб энергии. Впрочем, как убедился Михаил на опыте, видеть свет, спускающийся с небес, мог только он… Он часто приходил к Алтарю, чтобы отдохнуть, очиститься от грязи, набираемой им во время своих вылазок, набраться энергии. И пёс всегда ложился у подножия пирамиды, на вершине которой застывал его хозяин, окутываясь облаком космического тумана… — Пошли. Я приготовил тебе комнату. Парень чуть не вздрогнул, выходя из транса, в который успел незаметно погрузиться, перевёл взгляд на улыбающегося старшину горожан. Тот повторил: — Идём. |
