– Я очень люблю тебя, сестричка. Спасибо, и до скорого.

– Я передам твое послание. До свидания.

Видеофон потемнел, и она села, надеясь, что напряжение не слишком сильно. Ей надо было передать сообщение.

Глава 9

В течение следующих двух часов умерло два человека, находившихся за много миль друг от друга.

– Не дури, – говорила Рэра в гостинице Адского Котла. – Я отличная сиделка. Хочешь, покажу лицензию?

Седовласый Джерин сидел в кресле у окна.

– Зачем я это сделал? – говорил он. – Это было не правильно. Я люблю свою страну.

Рэра сняла одеяло со спинки кресла и закутала дрожащие плечи старика.

– О чем ты? – спросила она, но родимое пятно на щеке стало пурпурным от волнения.

Он скинул одеяло и доказал на стол, где лежало старое объявление:

ПРИНЦ ПОХИЩЕН КОРОЛЬ ОБЪЯВИЛ ВОЙНУ

Плечи Джерина затряслись сильнее. Он встал, – Сядь, – сказала Рэра. – Не волнуйся, сядь. Джерин опустился в кресло и повернулся к ней.

– Неужели я развязал войну? Я же хотел только остановить ее. А если бы...

– Сиди спокойно. Если тебе нужно говорить с кем‑нибудь – говори со мной. Я могу тебе ответить. Нет, Джерин, не ты начал войну.

Джерин снова встал, покачнулся, оперся руками о стол и закашлялся.

– Пожалей ты себя, – закричала Рэра, пытаясь снова усадить старика. – Ты же болен! Сядь и успокойся!

Снаружи послышалось слабое биение лопастей вертолета. Джерин повернулся в кресле и вдруг откинулся назад, запрокинув голову. Рэра бросилась к нему.

– Прекрати, – шептала она, – прекрати, иначе ты повредишь себя.

Наконец Джерин поднял голову.

– Война! Меня заставили начать ее...

– Тебя никто ничего не заставлял, и не ты начал войну.

– Ты уверена? Нет, откуда тебе знать? Никто не знает. Никто.

– Успокойся, пожалуйста, – повторила Рэра, поднимая одеяло.

Джерин расслабился. Слабость прошла по всему телу, начиная с рук. Опустились плечи, голова подалась вперед, живот ослаб, спина согнулась. Хрупкий орган, посылающий жизнь в его увядшее семидесятилетнее тело, затрясся в слабой груди и остановился. Джерин сполз на пол.

Не зная, что он умер, Рэра пыталась посадить его в кресло. В это время лопасти вертолета зажужжали очень громко. Рэра увидела, что окно закрыла тень.

– Боже! – прошептала она.

Стекло разлетелось. Она закричала, бросилась к двери и выскочила, захлопывая ее за собой.

Гибкая металлическая лестница зацепилась за окно, и в комнату вошли двое с зажигающими ножами. Они подняли тело и вынесли через окно. На их рукавах были эмблемы королевской дворцовой стражи.

Тил бежал по улице, потому что кто‑то преследовал его. Он нырнул в переулок и помчался по каменистым ступенькам. Где‑то над головой шумел вертолет.

Сердце Тила билось, как море, как океан. Однажды он заглянул в трещину между прозрачной водой и вершиной обычно затопленной пещеры и увидел оранжевые морские звезды, вцепившиеся в мокрый камень. Теперь он сам попал в ловушку пещеры города, и прибой страха поднялся, чтобы закрыть его там. Над ним прошли шаги.

Поблизости была лесенка, и двери трапа, который мог вывести Тила в коридор многоэтажного дома. Тил вошел туда, свернул к лестнице на крышу. Выбравшись, он подошел к краю и заглянул в переулок. Двое мужчин, наверное, те самые, что бежали за ним, шли навстречу друг другу с двух концов переулка. Когда они встретились, один указал на крышу.

– Черт побери! – пробормотал Тил, поспешно отступая, и вдруг раскрыл рот от изумления: вертолет завис над ним.